В Адаптации Юлии Шолох начинается история из разума и бессилия, когда самолет мчится к краю глубокого обрыва. Страшные дрожь снарядят тебя в холодной инертности, где каждый звук кажется громом. Крики стюардессы зовут на спасение, но сама реальность не знает чуда — только жестокий прилив горя и одиночества....
Я отвернулась, потому что сложно передать словами, насколько мне хотелось сделать так же – просто заорать, разгромить всё вокруг, и пропади всё пропадом!
Однако чуть ли не впервые на моей памяти таким способом ничего не добьёшься.
И вот, наконец, мы прибыли. Последние полчаса на мягко передвигающемся планетарном катере – и вот перед нами знакомое здание, кишащее гудронскими наследницами и наследниками, вероятно, такими же мало управляемыми, как героиня дня Хиромэ. На крыше дворца, оказалось, разбит сад, а я в прошлый раз даже не обратила внимания.
Стоило выйти на дорожку и протянуть руку за своим «грузом», как выяснилось (с легкой руки встречающего персонала), что Парфен уже прибыл и готовится к вечернему приёму, то есть со спокойствием обречённого мученика терпит попытки стилистов привести его в товарный вид.
Уверена, он не передумал и поэтому дату свадьбы в любом случае не назначат, но всё же… Впрочем, пока видеться нам никак нельзя, даже случайно.
Мда… Неприятно, наверное, сидеть на месте, пока тебя пытаются накрасить и расчесать, и думать, кем ты отсюда выйдешь – свободным человеком или беглецом без роду без племени.
К комнате гудронки меня провел лично её отец, который ради этого отвлекся от развлечения важных гостей. Расспрашивать ни о чём не пытался, но всю дорогу косился на манекен, который плыл за нами, нависая сверху и мерно покачиваясь.
- Надеюсь, у тебя выйдет, - сказал он и, судя по голосу, ему уже было всё равно. Замучался, вероятно, решать проблемы, бесконечным потоком льющиеся на его бедную королевскую голову.
Я кивнула и позвонила в звонок. Через пару минут гудронка осталась в одиночестве – король красноречивым взглядом выгнал из комнаты всех её подружек, а она так и сидела на канапе с ало-золотой обивкой, на которой аккуратно расправлено её прекрасное платье….
Я завезла в комнату силовой манекен, а король, выйдя, закрыл за собой дверь.
- Что ты тут делаешь? – спросила Хиромэ, косясь на плотное покрывало, свисающее с манекена практически до пола.
- Кое-что тебе привезла.
- Что?"
"Не оттягивая, я взяла за край накидки и сдернула её с манекена. Сердце замерло и, кажется, совсем не билось, пока я следила за лицом Хиромэ, за малейшими изменениями её мимики.
