Автор
В чужом доме, ты наблюдаешь за собственной обнаженной спиной, покрытой синим рисунком дракона. Боевая вылазка прошла плохо, а нынешняя ситуация в незнакомой комнате только подогревает чувство тревоги и неуверенности.
Рилун сел на постель и мрачно сказал:
– Ладно. Давай свое лечение. А я пока буду думать, что делать.
Я удивленно заморгала, но послушно начала доставать снадобья из мешочка. И только после этого спохватилась, что у меня тоже есть вопросы к генералу.
Глава 12. Идея для открытия
Я только что открыла генералу свою самую страшную тайну, но задать вопросы решилась не сразу. Помедлила, собираясь с мыслями. И сначала торжественно вручила Рилуну первый из бутыльков.
Резкий запах снадобья сразу наполнил комнату. Но генерал был настолько задумчив, что проглотил его залпом, не поморщившись.
– Кажется, Эль решила сделать так, чтобы симулировать мне расхотелось навсегда.
Я едва сдержала смешок. Похоже, лекарство оказалось противным на вкус.
Рилун бросил на меня странно довольный взгляд и лег на бок, предоставляя мне возможность обработать рану.
Потянув за бинты, я быстро поняла, что все было как раз наоборот. Эль воспользовалась нежеланием брата идти на день рождения Сайеры, чтобы уложить его в постель.
Рана оказалась глубокой, от нее всё ещё исходила аура враждебной магии. Генерал заметил мой встревоженный взгляд и небрежно бросил:
– Я встречал иргитов и посильнее.
Но меня это не успокоило. На какое-то время все вопросы вылетели из головы. Я осторожно промыла рану и наложила мазь, стараясь лишний раз не причинять боли. Только прикладывая чистую салфетку, начала:
– Вы тоже должны мне кое-что рассказать.
Немного побледневший Рилун вопросительно вскинул бровь, и я продолжила:
– Что на самом деле произошло в храме? В тот день, когда я появилась здесь.
Генерал тоже не спешил отвечать. Сел и взял из моих рук чистые бинты. Старательно и умело перевязал рану. И только после этого бесстрастно сообщил:
–– Как ты уже поняла, моему дракону понравилась твоя драконица. Из-за того, что твоя сила была запечатана, это произошло позже, чем я назвал тебя своей адепткой. Поэтому возникли некоторые проблемы…
– Знаю, – мрачно ответила я, вспоминая слова Усин.
Рилун поднялся и сообщил:
– Верно. Мне даже смотреть в твою сторону нельзя. Но я ни о чем не жалею.
Он говорил это спокойно и смотрел прямо. От этой откровенности хотелось сбежать. Но куратор поймал мой подбородок, не позволяя отвернуться, и продолжил:
– Я не отдам тебя ни иргитам, ни Мирлану, Паола.
От этих слов сердце пустилось вскачь. На миг по лицу Рилуна пробежала тень.
