В Академии Проклятий дух-хранитель начало часто материализоваться на лекциях, прячась при виде лорда-директора и отчаянно пытаясь привлечь внимание женщины в зеленоватым светом. Любимая преподавательница не могла скрыть своего смущения, но не препятствовала демонстрации любопытства древнего духа....
Юрао замер, Унар от нее отпрянул, а хозяйка дома, не открывая глаз, развернулась и отправилась на кухню. Мы за ней. Гоблинша же достала из шкафа, вероятно, самую большую миску, что была в доме, ведер на пять размером, и начала готовить тесто, видимо на блины. Она разбила туда яйца, залила их молоком, добавила соли и растопленного на огне масла, затем муки и все это начала мешать. Причем готовила она сноровисто и быстро, так что через пару минут на блюдо лег первый круглый, как солнышко, блинчик. И пока мы потрясенно наблюдали за спящей, но готовящей гоблиншей, Унар радостно ухватил этот самый блин двумя выросшими из змеиного тела руками и, дуя на него, весело сказал:
– Ну что, пошли дальше?
Второй блин заграбастал Наавир, намазал его обнаруженным на кухне вареньем и, жуя, направился к выходу из кухни, бросив нам:
– Догоняйте.
Мы с Юрао переглянулись, разом посмотрели на третий блинчик и четвертый, который лег на него сверху, и я тихо спросила:
– Ты что-то понимаешь?
– Нет, но два предположения имеются, – ответил Юрао.
– Какие? – Я не могла не спросить.
– Первое – она лунатик. Странный, блинозаготовительный лунатик. И второе – кшшшасс-гурман любит блинчики.
Что-то мне подсказывало, что второе предложение определенно имеет смысл.
– Мы ее так оставим?
Юр мотнул головой, сначала демонстрируя возмущенное «Нет», но затем уже пораженческое «Да».
– Я не вижу, чтобы жарка блинов чем-то ей повредила. А вот если вмешаюсь, не уверен, что обойдется без вреда. И самое паршивое – я совершенно не чувствую магию.
Что ж, нам пришлось молча выйти.
Наавир с Унаром уже ждали у неприметной глухой стены. Стена была каменная, покрашенная побелкой и выглядевшая совершенно тупиковой, тупиковее просто некуда. Мимо нее прошел бы каждый… ну, кроме дракона. Собственно, наш дракон и не прошел – Наавир приложил руку и продавил, казалось, совершенно монолитную стену. Точнее, пару кирпичей. В это углубление Наавир без усилия просунул руку. Щелчок – и стена начала отодвигаться, открывая проход.
Мы с Юрао встретили появление тайного хода мрачным молчанием. Наавир встретил наше молчание вопросительным:
– Вы без блинов?
Мы кивнули.
– Нам больше достанется, – радостно заключил Унар и умчался на кухню. Наавир взял и пошел за ним следом.
Юрао мрачно посмотрел им вслед и задумчиво произнес:
– Ладно, у дракона аппетит драконий, но хранитель куда?
– А у меня аппетит зверский! – возвестил Унар, Бездна ведает как расслышавший нас.
