В Академии Проклятий дух-хранитель начало часто материализоваться на лекциях, прячась при виде лорда-директора и отчаянно пытаясь привлечь внимание женщины в зеленоватым светом. Любимая преподавательница не могла скрыть своего смущения, но не препятствовала демонстрации любопытства древнего духа....
Присутствующие в таверне демоны и монстры сдержанно хохотнули. А нам всем стало как-то не очень приятно. Я заметила, как напрягся Наавир и как помрачнел Юрао. Унар от стыда вообще взял и уполз в карман духа Золотого дракона, где и затаился. Он мог себе позволить пострадать, а вот совладельцы конторы «ДэЮре» вынуждены были хоть что-то делать и напряженно переглянулись для начала, словно каждый ждал, что у другого уже есть идея. Да, если бы мы могли обмениваться мыслями, вообще было бы здорово, а так прибегли к обмену предположениями.
– Они явно кого-то ждут, – произнес Юрао.
– Что-то вроде засады? – предположила я.
– Именно, – согласился с нами Наавир.
Мы повернулись, посмотрели на таверну, полную напрягшихся, ну, по причине отменного слуха и попытки не пропустить ни слова из нашей беседы демонов и темных лордов, и поняли, что… что, в общем, мы попали, это да, но в то же время…
– Можно предположить, что они ожидают кого-то очень… вежливого, – выдвинула очередное предположение я, недвусмысленно намекнув на кшшшасса.
Наавир и Юрао переглянулись, разом хмыкнули, и Юр произнес:
– Определенно, речь о большом любителе блинчиков!
– Именно! – Наавир был с нами полностью согласен.
А после этого мы вновь посмотрели друг на друга, потом Юр и Наавир разом на мой карман и снова на меня. Я с трудом подавила улыбку. Ведь мы только что взяли и уделали всех засевших в таверне демонов, монстров и даже одного темного лорда. Потому как они все тут явно не кшшшасса ждали.
– Что скажешь? – спросил Юрао.
За простым вопросом скрывалось вопросительное «Умоем или не умоем?».
– Первое, естественно, – ответила я.
– Я начинаю, – сказал Наавир. – Унар, вылезаешь или будешь наблюдать представление с галерки?
Унар подумал и вылез, изображая все так же скорбь на морде.
