В Академии Проклятий дух-хранитель начало часто материализоваться на лекциях, прячась при виде лорда-директора и отчаянно пытаясь привлечь внимание женщины в зеленоватым светом. Любимая преподавательница не могла скрыть своего смущения, но не препятствовала демонстрации любопытства древнего духа.
А что мне еще оставалось? Прости, Ройс, я не справилась с заданием…
ДэймондЭто было сложно. Сидеть с беспечным видом, пока Рисса шантажировала опасного урода. Я еле сдерживался, чтобы не начать бегать по комнате. Из-за стены доносились приглушенные голоса, но, сколько я ни вслушивался, не мог разобрать слов.
Наконец дверь приоткрылась. Раздалось:
– Всего вам темного, господин офицер. Надеюсь, я смог оказать содействие следствию.
Я вскочил и вопросительно уставился на Риссу: получилось?
Она ответила мне несчастным взглядом и пожала плечами. Ладно, потом разберемся.
Кулаки чесались невыносимо. Заехать бы жирному борову между глаз.
Вместо этого я взял Кариссу под ручку и заговорил с придыханием:
– Ах, офицер Ройс, вы видели, сколько времени? Нам давно пора бежать в Управление.
Брумс так и не показался в приемной, что меня и удивило, и обрадовало одновременно.
* * *– Пусто, – Окено щелкнул крышкой позолоченных часов. – Рыбка сорвалась, Ройс.
Ну и хорошо! Бездна с Брумсом, способ поймать его на горячем я найду. Без Кариссы. Не стоило ей в это лезть. Она же совсем девчонка – ни опыта, ни знаний, третий курс академии. Ей и в страшном сне не может присниться, какие бывают проклятия.
А я знаю. Насмотрелся за шесть лет."
"Я уже точно решил, что больше рисковать ей не позволю. Рисса не должна заниматься оперативной работой. Пусть составляет отчеты, у нее это отлично получается. И замуж за Брумса она не пойдет. Даже если для этого мне придется прирезать мерзавца.
– Итак, – Окено снова скорчил кислую рожу, – вместо улики у меня на руках офицер Ночной стражи, промышляющий шантажом?
Девчонка в моем теле сгорбилась и уставилась себе под ноги.
– Простите, – глухо сказала она. – Дэй… то есть офицер Ройс был прав. Я влезла не в свое дело.
В другой ситуации я бы ее утешил.
– А согласие заплатить шантажисту может считаться уликой? – на всякий случай уточнил я у шефа. Тот покачал головой.
Оно и понятно. Слишком легко отпереться.
– Ладно, – объявил я. – Пойдем, адептка Райденберг, побудем занозой в заднице почтенной демоницы.
Рисса вскинулась:
– Куда мы?
– В архив, к Стелле Ардельхольдовне. Искать упоминания о других случаях внезапного помешательства.
Я встал, и тут меня повело. Закружилась голова, комната сделала сальто, пол вырвался из под ног и с размаху съездил мне по лбу.
Больше ничего не помню.
* * *Букет ощущений при пробуждении был подозрительно знакомым. Головная боль, тошнота и кружащий перед глазами потолок больничной палаты.
