В Академии Проклятий дух-хранитель начало часто материализоваться на лекциях, прячась при виде лорда-директора и отчаянно пытаясь привлечь внимание женщины в зеленоватым светом. Любимая преподавательница не могла скрыть своего смущения, но не препятствовала демонстрации любопытства древнего духа....
– Прости, – прошептала я медленно севшему за стол напротив любимому.
Магистр Тьер, явно собиравшийся растерзать моих партнеров точно, а меня по обстоятельствам, изумленно спросил:
– Родная, что случилось?
– Нет, ты издеваешься, да?! – вспылил магистр Смерти. – А я тебе скажу, что случилось: эти вот, ушастый, чешуйчатый и кареглазка, вломились в разгар нашей операции и все нам сорвали, вот что случилось! Тебя что-то еще интересует, Тьер?
– Хватит! – ледяным тоном отрезал Риан.
Затем протянул руку, коснулся моей ладони и мягко спросил:
– Любимая, что не так?
– А ты вообще руки помыл, прежде чем Дэю лапать? Между прочим, на шкуре этой мрази могло быть все, что угодно – от остаточной магии до кровожадных микробов, – произнес неимоверно злой лорд Эллохар.
Риан нахмурился. Принц Хаоса извлек из кармана очередной платок, как оказалось, влажный, и передал другу со словами:
– Намочил в воде Мертвого моря.
Риан взял платок, тщательно вытер мою ладонь, к которой прикасался, затем свои руки, после снова спросил:
– Так что случилось, Дэя?
Я бы ни за что не ответила, но каждый раз, когда он так на меня смотрит, мозг катастрофически отказывается работать, и шепот вырвался сам:
– Я плохая жена…
– О, не прошло и года, как до нее, наконец, дошла очевидная истина! – съязвил магистр Смерти.
– Носки штопать? – предположила я.
Эллохар странно скривился, покачал головой, демонстрируя что-то типа «ну и это тоже», и сообщил:
– Хорошая жена, Дэя, как минимум по вечерам дома сидит, а не шляется во всяких не безопасных для нее местах вроде Хаоса! Тьер, я вообще не понимаю, ты ее воспитывать собираешься или как?
– Или как, Рэн, – холодно произнес Риан.
