В Академии Проклятий дух-хранитель начало часто материализоваться на лекциях, прячась при виде лорда-директора и отчаянно пытаясь привлечь внимание женщины в зеленоватым светом. Любимая преподавательница не могла скрыть своего смущения, но не препятствовала демонстрации любопытства древнего духа....
Очень хотелось запустить ладони в шаль и, как всегда, накрутить нитки на пальцы, вот только она осталась в шкафу, а потому я стала тыкать пальцем в щель между подлокотником и основанием кресла, надеясь, что не проковыряю до дыры.
– Люда, вот ты наивно полагаешь, что история началась с того момента, как ты появилась в этом кабинете. – Я тут же навострила ушки и осторожно кивнула. – А как оказалось, за несколько дней до этого один молодой лорд посетил храм, где…
– Это не имеет отношения ко всему, что здесь происходит, – глухо произнес Давас, резко опустив взгляд в пол.
– Как раз наоборот, именно эта сделка и послужила катализатором всех событий, – спустя бесконечно долгую минуту парировал Тьер. – Люда не в курсе, а меж тем стоит посвятить девушку в эти события.
Встрепенувшийся было лорд Ниран лишь молча сверлил взглядом поднятую ладонь директора Академии Проклятий, который призывал своего визави к контролю эмоций. Не скрывая интереса, я рассматривала профиль Даваса, отмечая, как раздуваются ноздри, как на лице проступают те самые вены, про которые так часто писали авторы на Земле, однако страха не испытывала, лишь легкое любопытство, а еще… хотелось прикоснуться к лицу подушечками пальцев и ощутить, а они, вены, выпуклые или нет? Поймав себя на этой мысли, залилась краской и, смутившись, опустила голову, жалея, что не могу прикрыться волосами.
– Ниран, позволь мне решать, что в этой истории важно, а что нет, – меж тем произнес Тьер. – Поверь, когда ты услышишь повествование до конца, то поймешь, почему я так поступаю.
С минуту я слышала лишь тяжелое дыхание слева, а затем что-то изменилось. Повернув голову, увидела уже знакомую маску безразличия. Переведя взгляд на лорда-директора, заметила, как его веки медленно сомкнулись, после чего глухим голосом лорд Риан Тьер продолжил:
– Это я знаю, что твой род, Давас, был наказан Бездной. Вас лишили чувств, правда не всех, а тех, что женщина может дарить мужчине. Вы не умеете любить, ваши души в тисках вечной тьмы, то, что у других вызывает бурный смех, у тебя лишь скупую улыбку.
– Робот?! – ахнула я, детально рассматривая напрягшийся профиль. – Только мне кажется, лорд Тьер, вы сейчас точно не про него."
"Я еще и пальцем ткнула в сторону сидящего в соседнем кресле Даваса.
– Возможно, в вашем мире люди, лишенные чувств, считаются роботами, у нас же это сильное проклятие, которое просто так не снять, ведь наложила его сама Бездна.
