В Академии Проклятий дух-хранитель начало часто материализоваться на лекциях, прячась при виде лорда-директора и отчаянно пытаясь привлечь внимание женщины в зеленоватым светом. Любимая преподавательница не могла скрыть своего смущения, но не препятствовала демонстрации любопытства древнего духа....
Ноги мужчины подогнулись, и, упав на колени, он спрятал лицо в окровавленных руках, а я…
– Прости! – беззвучно крикнув, взлетела, чтобы тут же упасть в живой огонь… В Бездну!
Глава 9(Тоже мне, «золотая рыбка»…)– Твою мать! – прохрипела я, пытаясь разогнуться.
Я лежала на полу в коридоре. Все тело затекло. Руку, на которой покоилась голова, покалывало от пережатого кровоснабжения. Спина ныла, а живот замерз. Кое-как приняв сначала сидячее, а потом и положение «на карачках», опираясь о стену, я поднялась, чтобы взвыть от болезненных ощущений во всем теле.
– Дома… – выдохнула я. – Твою ж мать! Это как я так приложилась, что мне приснилась такая ерунда?! Все, больше никаких книжонок и сказулек! Буду читать только русскую классику!
Добрела до комнаты и, опустившись в рабочее кресло, вывела компьютер из спящего режима.
– Пять утра… хм… и все то же третье января, – вслух оповестила я. – А ощущение, что полжизни прошло… Все! Больше никаких конкурсов! Вот доделаю этот и больше никогда…
* * *На следующий день я проснулась лишь к полудню.
Звук кофемолки. Шипение кофеварки. Щелчок тостера. Фанфары телевизора и…
– Твою ж мать! – выдохнула я, во все глаза смотря на странный белый лист с мелким убористым почерком и черной окантовкой, что лежал по центру моего любимого, потертого жизнью кухонного стола.
Озвучить все вопросы не успела. Непонятные на первый взгляд каракули вдруг стали складываться в слова, а в сознании зазвучал голос, которого там точно быть не должно:
«Темных дней, любимая жена! Возможно, тебе будет казаться, что все произошедшее с тобой в последние месяцы лишь плод твоего воображения, но знай – это не так.
– Что за дурацкие шутки?! – икнув, произнесла я, сминая лист и отправляя его в мусор.
