В Академии Проклятий дух-хранитель начало часто материализоваться на лекциях, прячась при виде лорда-директора и отчаянно пытаясь привлечь внимание женщины в зеленоватым светом. Любимая преподавательница не могла скрыть своего смущения, но не препятствовала демонстрации любопытства древнего духа....
– Вы осознаете, что еще один несданный предмет – и я при всем желании не смогу помочь вам задержаться в академии? – Проникновенный тон, видимо, должен был воззвать к моей совести или хотя бы к ее остаткам. К слову, это было вовсе необязательно, потому как совесть уже давно корчилась в муках, почти так же, как и я от осознания своей никчемности.
Все я понимала, не дура же. Ну, или по крайней мере не полная дура. Частями разве что. Но почему-то мне кажется, что самыми важными частями.
А куратор все не успокаивался.
– Вы мне просто объясните, как это вообще возможно? – вопрошал он, гипнотизируя меня своими зелеными глазами.
Ах, этот взгляд… я могла часами сидеть на занятиях, лишь любуясь этим взглядом… но, к сожалению, пропуская мимо ушей все, что куратор говорит.
– Вы же неглупая девушка, – продолжались тем временем нравоучения, – но я просто не понимаю, как вы умудрились сдать Смертельные проклятия с первого раза, но при этом уже трижды завалить Бытовые. Или, например, на «отлично» справиться с историей, но при этом и на тройку не натянуть мой предмет, хотя я очень старался вытащить из вас хоть крупицы знаний? – Очевидно, факт моего позорного незнания конкретно его предмета огорчал куратора куда больше, чем все остальные мои хвосты.
И мне действительно было стыдно, я даже покраснела. Потому что с расоведеньем и правда глупо получилось. А все эти глаза…
– Вы можете мне нормально объяснить этот феномен? – Буквально требование, которого без ответа не оставить.
И как вам объяснить, что дело-то, в общем, вовсе не в конкретных предметах…
– Не могу.
– Хоть как-то объяснитесь, – устало вздохнул мужчина.
А я лишь печально вздохнула в ответ.
Что объяснять? Что я влюбилась? Так глупо, внезапно, совершенно по-детски. Теряя голову от одного упоминания, выискивая знакомые черты в каждом. Ну и как учиться в таком состоянии, когда ты себя не помнишь?
– В общем, все, что я могу для вас сделать, – это выбить пару дней на пересдачу, и то при условии, что следующий экзамен вы сдадите по крайней мере на «хорошо», – еще один строгий взгляд на меня – как ножом по сердцу.
– Спасибо, – прошелестела я.
– Не за что, – с оттенком иронии прозвучало в ответ. – Исходя из того, что я вижу сейчас, шансов у вас никаких.
Я расстроилась еще больше, на глазах начали собираться слезы.
Магистр Двэйн прав: у меня сейчас никаких шансов ни в учебе, ни в этой глупой любви.
