В Академии Проклятий дух-хранитель начало часто материализоваться на лекциях, прячась при виде лорда-директора и отчаянно пытаясь привлечь внимание женщины в зеленоватым светом. Любимая преподавательница не могла скрыть своего смущения, но не препятствовала демонстрации любопытства древнего духа....
– Антейну Двэйну! Если бы было магистру, я бы сказала магистру Двэйну!
– Да ну тебя, – вырвался Жловис из моей хватки. – Сама бы и передавала тогда. А то не разберешься в ваших Двэйнах. Вот так и делай добрые дела, – пробурчал он и поспешил скрыться с моих глаз, пока я выла, стоя посреди коридора.
Этого просто не может быть!
* * *Перед его кабинетом меня просто трясло. Вот, Бездна, как теперь все объяснить-то!
– Адептка Мияри, хватит сопеть под дверью, заходите уже, – раздался голос, заставивший меня вздрогнуть.
Тяжело вздохнув, зашла. Глаза от пола поднимать боялась. Как же так получилось-то!
– Вы что-то хотели сказать? – проникновенный голос.
И я отчаянно краснею, чувствуя, как слезы скапливаются в глазах.
– Магистр… простите… так получилось… Бездна, как же стыдно, – пробормотала я. – Это все случайность. Просто так получилось… я не должна была, – заикаясь, пыталась я разъяснить ситуацию, с каждым словом осознавая, что из того, что я пролепетала, и самой не понять, что пытаюсь объяснить.
– Шаготта, успокойся, – мягко произнес куратор, заставив меня шмыгнуть носом и поджать губы, чтобы не разреветься. – Только не плачь, ничего страшного не случилось.
– Правда? – подняла на него полный надежды взгляд. Неужели он все понял? Понял, что просто ошиблись адресатом?
– Конечно, – улыбнулись мне и, выйдя из-за стола, даже слегка приобняли и погладили по голове.
Тут же захотелось уткнуться носом в темный камзол и от души пореветь. Хотя нет. Для начала хорошенько принюхаться.
– Я понимаю, что ты просто перенервничала перед экзаменами и прочим. Так что не расстраивайся раньше времени. Тебе сейчас нужно подумать об учебе, а со всем остальным мы разберемся после экзаменов, – проникновенно заглянул он мне в глаза, и я прямо почувствовала душевный подъем.
Невероятной души и понимания человек. Ведь все понял, во всем разобрался! И даже не издевается ведь над моей наивностью и глупой влюбленностью, пожалел даже.
Правда, оставался один смущающий момент.
– А вы… – закусила я губу. – Вы не расскажете никому, ведь правда? – И полный надежды взгляд. Если у него хватило такта понять эту глупую ситуацию, не станет же он рассказывать племяннику.
– Шаготта, как ты могла подумать такое? – возмутился куратор. – Конечно, не скажу.
– Спасибо, – просияла я, почувствовав облегчение.
