Черная птица с жадными взглядами опускается на подоконник, а я оторопело молю глазами. В комнате полыхают огонь и сердце в груди замрило от разочарования и страха. Птица демонстрирует розу всем присутствующим, заставляя меня смотреть на собственное отражение во взгляде Адептки....
А уж потом я найду способ вернуть его владельцу, так как не собиралась оставлять этот подарок у себя.
— Хорошо, сэр! — я на миг затаила дыхание, понадеявшись, что колечко будет велико, но нет. Стоило мне надеть перстень, как он вмиг обтянул мой безымянный пальчик золотым обручем. Ахнув, я подняла взгляд и увидела довольную улыбку на лице отчима. Он опустился на свое место и продолжил завтракать, не переставая при этом улыбаться. Брат закончил с тостами и слез со стула, взглянув на отца и явно ожидая разрешения покинуть зал.
— Ступай! — сказал ему отчим и мы услышали только топот детских ног. Мальчишка никогда не умел ходить чинно, как подобало благородному джентльмену. А я попыталась снять кольцо и почти не удивилась, когда нашла это невозможным. Перстень будто сросся с моим пальцем, а алый вороний глаз, казалось, подмигивал мне.
— Ты можешь распорядиться, чтобы заложили экипаж, — соизволил проговорить сэр Уильям, — но к ужину обязательно ждем тебя дома, дочь моя.
— И не забудь порадовать ее прекрасными новостями, — добавила матушка, намекая на предстоящую свадьбу.
Я кротко кивнула, а сама впилась взглядом в перстень, раздумывая о том, как можно избавиться от родовой магии. Отчим явно предполагал, что колечко с секретом. Потому и настаивал на том, чтобы я примерила его. Так или иначе, теперь я могла считать себя почти помолвленной с Блеквудом.
— Спасибо, сэр! — стараясь говорить спокойно, в душе я негодовала и злилась, но поделать ничего уже не могла.
Глава 4
Алиса встретила меня с распростертыми объятиями, но первыми словами, которые я услышала от нее, были такие неуместные поздравления, что право слово, я едва не расплакалась, глядя в ее сияющие глаза. И понимая, что подруга радуется за меня. Но радуется напрасно, еще не зная, что я очень даже против этого брака.
Алиса понимала меня, как никто другой. Она была тем единственным человеком, которому я могла открыть свое сердце и взаимно, я выслушивала все то, что наболело у нее и чем она хотела поделиться.
Сегодня, по прибытии в Меррингтон, я едва удержалась, пока меня встречали в просторном холле особняка, где наравне с подругой из гостиной вышли ее матушка и отец.
— Наши поздравления, леди Оливия, — проговорил лорд Манлей.
