Обладая высоким ростом и внушительным размахом широких плеч, он взирал на неудачников и слабаков вроде меня, с насмешкой и неприятной долей презрения. А еще любил приговаривать, что сделает из нас настоящих мужчин.
Нас — это группа таких же выдающихся адептов, как я. Тех, кто в забеге приходит последним, едва волоча ноги, и не может ни разу подтянутся на перекладине. Мне даже стало любопытно, каким таким способом этот человек намерен сделать из меня мужчину, но спорить с преподавателем себе дороже. И так, отличившись на первом же занятии, получила дополнительное задание, каждый день приходить на час в тренировочный зал к Бриджису, чтобы наверстать упущенное.
— Магия — это бесспорно важно, — вещал он, заложив руки за спину, пока мы с группой отжимались, мокрые и злые от пола, а преподаватель ходил вдоль ряда адептов, продолжая: — но сила, именно физическая сила и ловкость не менее важны для адепта. Вот представьте себе, что вашу магию заблокировали. Что тогда остается? Надеяться только на себя самого. А что за мужчина, который даже подтянуться не в состоянии. И ваши дамы тоже оценят мускулатуру, — при этих словах он демонстративно закатал руках, явив нам огромные бицепсы. — Женщины любят сильных мужчин. Мы- самцы. Слабый мужчина даст слабое потомство!
На этих его словах я упала лицом вниз, понимая, что не смогу больше отжаться ни единого разу. И преподаватель тут же оказался рядом. Присел на корточки и поднял меня одной рукой, подцепив пальцы за шиворот ворота просторной футболки цвета факультета некромантии. Наши глаза встретились, и мужчина с усмешкой произнес:
— Слабак, — после чего отпустил меня да так резко, что я едва успела подставить руки и не рухнуть, ударившись грудью, вниз. — Завтра вечером, перед ужином, ты, — он ткнул в меня пальцем, — а еще ты, ты и ты, — не обделил вниманием несколько парней рядом, — все приходите ко мне на час на дополнительные занятия. Будем делать из вас мужиков.
— Мужиков, — повторила я устало, мечтая только о том, чтобы упасть в кровать после душа и вытянуть усталые ноги. Судя по речи профессора, он не особо заботился об условностях и сам явно был из простонародья. Вот не думаю, чтобы Итан или Дорнан позволили себе выражаться подобным образом. По крайней мере, не среди своих адептов.
Но, скорее всего, свой предмет этот господин знал отлично. Иначе вряд ли бы попал в Академию в качестве преподавателя.
Окончания урока я ждала как спасения. Уже после, отправившись прямиком в общежитие, быстро помылась в душе, пользуясь тем, что сосед, как всегда отсутствовал. Замок на двери починили, но я все равно теперь не могла расслабиться под струями воды, возвращавшими телу относительную бодрость и энергию.