Черная птица с жадными взглядами опускается на подоконник, а я оторопело молю глазами. В комнате полыхают огонь и сердце в груди замрило от разочарования и страха. Птица демонстрирует розу всем присутствующим, заставляя меня смотреть на собственное отражение во взгляде Адептки....
— Сдохни! — отчаянно крикнула я и, не став дожидаться, что произойдет дальше, ринулась вниз по лестнице, следом за вороном, кружившим под потолком холла и явно ожидавшим меня.
Сейчас не стоило думать ни о чем, кроме возвращения. Я бежала, твердя себе, что если выберусь и если Дорнан погиб, то смогу вернуть его. Да! Я смогу! Я ведь некромант и достаточно сильный некромант! И я уже спасала людей! Итана…
За спиной, сверху, послышался злорадный торжествующий рев, и я поняла, что призрак леди Атмайер вырвался на свободу.
"Рукой нащупала еще одну колбочку, продолжая прыгать через ступеньки, еще не зная толком, куда мы бежим. Но тут ворон застыл у балкона. Того самого, с которого я упала во время первого посещения мира зазеркалья. Я спрыгнула с лестницы и застыла, тяжело дыша и глядя на птицу.
— Карр! — проговорил он, опускаясь на перила.
— Только не вздумай сказать, что мне надо прыгать! — запротестовала я жарко.
— Карр! — подтвердил мои опасения Мордекай, а затем взвился в воздух, тяжело хлопая крыльями и я обернулась, уже заранее зная, что увижу на лестнице.
Это была она. Черная тень опустилась на ступени, принимая призрачный облик, уже знакомый мне по портрету. Тот же взгляд, та же усмешка. От нее повеяло таким холодом, что я едва не застучала зубами. А по полу поползла сетка инея.
— Вы! — выдохнула я.
— Оливия, — улыбнулась женщина. — Рада знакомству.
— Не могу сказать того же! — ответила резко.
Ворон продолжал летать над нами, и я жалела, что он не может нагадить этой мерзавке на ее призрачное лицо. О, как бы я порадовалась даже такой малости!
— Милая, я хочу договориться с тобой, — женщина сложила руки на груди, а я, глядя на нее, поняла, что вижу сквозь призрака ступени и все, что находилось позади этой магички.
— Договориться? — я едва не рассмеялась, понимая, что храбрюсь из последних сил. Дорнан лежит там, на полу и, если еще не мертв, то возможно, умирает. Он не поможет мне, а я пока не могу помочь ему.
Как же меня это бесило. Я старалась излить страх в злость и ярость, чтобы они придали мне сил противостоять злу в лице древнего духа.
«Не думай сейчас о Блеквуде! — твердила себе. — И не думай об Итане! Одними мыслями ты ничем им не поможешь. Значит, надо выбираться. Но как? Прыгнуть вниз с балкона? А если разобьюсь?».
Изабелла застыла в нескольких шагах о меня. Ворон перестал кружить.
