Черная птица с жадными взглядами опускается на подоконник, а я оторопело молю глазами. В комнате полыхают огонь и сердце в груди замрило от разочарования и страха. Птица демонстрирует розу всем присутствующим, заставляя меня смотреть на собственное отражение во взгляде Адептки....
Так же поступили и остальные слуги: выглянувшая из гостиной женщина в чепчике и пара горничных, поспешивших на верхний этаж подхватив юбки.
— Милорд, — проблеял Селми еле слышно и тут до Блеквуда дошло.
— Оливия, — проговорил он внезапно осипшим голосом.
Перед взором, словно наяву, предстала девушка. Ее покорный взгляд и милые манеры его не обманули. И все же, он сглупил. Сильно в несвойственной ему манере. Уехал, оставив эту скромницу дома, в то время как должен был немедленно сочетаться с ней браком.
Что же эта девчонка выкинула?
— Где леди Оливия? — глухим тоном проговорил он.
Лицо лорда Уильяма пошло некрасивыми пятнами из белого вмиг став красным, а затем снова побелев. Дорнан не осознавал еще несколько секунд, что немного изменился. Всегда, впадая в ярость, он выглядел немного иначе. Верный Морган и некоторые из слуг в его родовом замке, имели наглость сообщить ему, что всегда знают, когда хозяин впадает в тихую ярость. Видимо, сейчас с ним происходило нечто подобное. Потому что леди Селми, ахнув, повалилась на пол, и никто не поспешил подхватить ее на руки.
— Итак, — снова обратился к подрагивавшему Селми Дорнан. — Я хочу видеть свою невесту!
— Дело в том, — начал неровно мужчина. От Блеквуда не укрылось, как Уильям стиснул руки в замок, будто пытаясь унять дрожь пальцев, выдававших его страх, но он плевать хотел на эмоции этого человека.
— Где она? — стараясь держать голос ровным, почти мягко, спросил Блеквуд. Но его тон не обманул Селми. Дорнану захотелось подойти ближе, взять мужчину за шиворот и трясти до тех пор, пока он не соизволит говорить осознанно.
— Вот письмо Оливии, сэр! — раздавшийся в тишине голос был таким тихим, что Блеквуд сначала даже подумал, что ему показалось. — Она ушла из дома, милорд, и оставила это послание своей семье, но вы, как ее жених, можете прочитать, я полагаю…
Он повернул голову и увидел женщину, старую, седую. Она едва стояла на ногах, а в протянутой руке держала белый прямоугольник письма, который предлагала ему.
