Автор
В коридорах незаметной адептки второго плана шагали только ее собственные мысли — о том, как скрыться от преследования и вернуться к своей жизни. Она стремительно бежала по тенистым узким коридорам, пытаясь скрыться из виду, хотя сама была не прочь стать незаметной, точно тень, чтобы сбежать даже из снов....
Заметила, что адепты, одетые побогаче, шли в одну часть зала, туда, где столы сияли белыми накрахмаленными скатертями и манили разнообразием блюд.
Те же из чародеев, что не могли похвастаться позолотой позументов на кафтанах, поворачивали в другую сторону. Там и столы были поплоше, и еда попроще. Зато что-то подсказывало, что та дармовая. А мне в моем положении перебирать не приходилось. Так что я двинулась туда, где раздавали халявную похлебку. Если я правильно поняла, нужно было только прислонить браслет к столешнице – и все.
Хм, надо же, незаметная тоненькая круглая пластинка на моей руке – не только пропуск, но и талон на питание. Не удивлюсь, если еще и читательский билет входит в эту магокомплектацию."
"Никогда еще знания, полученные в стенах родного универа (пусть и не на лекциях), так мне не пригождались! Система становилась понятной… план эвакуации, расписание, библиотека – то, что нужно найти, чтобы побыстрее освоиться. Но перед этим просто необходимо отыскать еще кое-что: моральные силы в себе, чтобы проглотить ту жижу, которая возникла передо мной в плошке на столе.
М-да… Тамарочка, это тебе не мамина долма и даже не шаурма в закусочной у дома. Но я мужественно зачерпнула ложку, готовая к подвигу, и… на вкус это оказалось сносно. Да, пресно, да, вязко… но голод не тетка, особенно когда сбегаешь от отца.
Так что, быстро поев, я отправилась в главный корпус, где еще утром заприметила доску с объявлениями и расписанием. Там-то и выяснилось, что после большого перерыва, именуемого здесь обеденной переменой, у группы боевых магов значилось занятие по основам зельеварения.
А так – потеряла время, и, когда подбегала к нужному корпусу, его оставалось не так и много.
Я смотрела на полыхавшее, словно в глотке дракона, пламя, и мне становилось не по себе. И вдруг внутри этого пожара послышался отчаянный женский крик.
И почти сразу же за языками пламени из окон вырвался дым.
