Автор
В коридорах незаметной адептки второго плана шагали только ее собственные мысли — о том, как скрыться от преследования и вернуться к своей жизни. Она стремительно бежала по тенистым узким коридорам, пытаясь скрыться из виду, хотя сама была не прочь стать незаметной, точно тень, чтобы сбежать даже из снов....
То ли чтобы я, влюбленная, работала эффективнее и за идею, то ли пока откровенного доносительства дивному было не нужно и достаточно лишь продвижения в умы Одри и принца эльфийских интересов.
Вот только я прекрасно знала, что лоббирование – это хождение по острому лезвию закона, когда вероятность порезаться – высока. А того, что тебе перережут горло, – еще больше.
– Так и вы попробуйте говорить правду. Это часто освобождает и радует.
Судя по тому, как на долю секунды скривился эльф, он был категорически не согласен с этим утверждением, но смолчал.
А я развернулась и наконец беспрепятственно взялась за ручку двери, чтобы войти в холл. И когда створка за моей спиной почти закрылась, до меня донеслось едва слышное, явно сказанное эльфом себе под нос: «Как там Вормирэль утверждал? Дурочка и трещотка, которую ничего не стоит очаровать! Ну-ну… Пусть тогда сам и соблазняет дальше эту стерву жопастую, а с меня хватит!».
Не будь столько бабулиной магии сейчас в моей крови, я бы наверняка ничего не услышала.
Магия, бурлившая во мне, начала постепенно таять: Вильда и ее дар покидали меня. Но призрачная все же не удержалась, чтобы не заметить:
– Вот ведь ушастый паразит! Но ты, внуча, у меня кремень! Я думала, как все киселем растечешься…
– А надо было? – иронично уточнила я, вертя головой в поисках нужного кабинета.
– Еще чего! – в сердцах сплюнула Смерть и пояснила: – Просто в мою молодость была поговорка: пока существуют дивные, соблазн дышит смертной женщине в спину. Этой ледяной внешностью, неприступностью, холодной силой многие очаровывались. Так что на дивном любовном фронте много наших сестер полегло…
В последних словах Вильды мне послышалось что-то личное, но я не стала расспрашивать ба, лезть к ней в единственное, что осталось в этом бренном мире, – в душу.
– Неужели эти эльфы столь популярны, что когда они идут по городу, то девицы под их взорами падают-падают в восхищенные обмороки и сразу – аккуратными скирдами?
– Не в скирды, но падали.
