Автор
В коридорах незаметной адептки второго плана шагали только ее собственные мысли — о том, как скрыться от преследования и вернуться к своей жизни. Она стремительно бежала по тенистым узким коридорам, пытаясь скрыться из виду, хотя сама была не прочь стать незаметной, точно тень, чтобы сбежать даже из снов....
Знаю, они выглядят странно, так что ты мог подумать, что это записки сумасшедшей, – начала я сбивчиво, то «выкая», то «тыкая»: мозг думал об оправдании, и на то, чтобы определиться, как обращаться, его, похоже, уже не хватало, так что вышло коряво и сбивчиво. «Тамара, какого тлена?!» – мысленно обругала я себя за эти жалкие дипломатические потуги и, выдохнув, решительно добавила: – Но это не так! Я могу даже вам все прочесть от и до, слово в слово всю лекцию. Я просто записывала за вами по принципу «как можно короче»… И у меня для некоторых слов есть пиктограммы, а для некоторых – сокращения из других языков.
– Поверь мне, Кимерина, я повидал много записей, ими меня не удивишь. Но тебе, не скрою, удалось. Только если хочешь успевать все записывать, попробуй все же стенографию… Однако конспекты волнуют меня куда меньше, чем поведение самих адептов, – сдержанно отозвался инистый.
– Если ты про нос, – я наконец определилась: на «вы» мне Брандира называть совсем не нравится, – то этот рыжий первым начал.
– Что может? Как минимум – не поддаваться на провокацию.
Услышав это, я вспыхнула. Ну да, одному отмороженному инистому легко говорить о самоконтроле. У него-то вон его сколько – хоть взаймы бери. А у меня характер. И воспитание. И папины гены! Обоих отцов: в родном мире мне тоже в наследство досталась горячая кровь, а во вспыльчивости барона я прошлой ночью убедилась.
– А как максимум? – выпалила я. Ну надо же знать границы, за которые переходить?
– Максимум – это ударить сырой силой, – отчеканил маг.
Я про себя хмыкнула: надо же, даже с эльфом устав академии не нарушила. Впрочем, вслух произнесла иное:
– Просто удар рыжего не испугал бы. Да и никого из одногруппников тоже. А вот стерву – ее уже как минимум опасаются.
– А твой доспех и оружие, значит, безумие? – сам не слишком-то и веря собственным словам, уточнил Брандир.
– Что-то вроде того, – с вызовом ответила я, вскинув голову.
Мне ответил взгляд, полный подозрения.
«Я знаю, что ты хитришь, но пока не пойму, в чем именно», – словно говорил он.
«Даже не пытайся понять», – без слов ответила я.
