Автор
В коридорах незаметной адептки второго плана шагали только ее собственные мысли — о том, как скрыться от преследования и вернуться к своей жизни. Она стремительно бежала по тенистым узким коридорам, пытаясь скрыться из виду, хотя сама была не прочь стать незаметной, точно тень, чтобы сбежать даже из снов....
Словно он для себя решил: пусть я выгляжу знакомо, пахну знакомо, но я – ему не знакома. Чужачка.
– Ладно, ладно… – Я убрала ладонь, не сводя со зверька глаз. – Сиди здесь, а я пойду…
И отошла к столу, начав спешно собирать с того вещи на занятия. Не глядя, запихнула вместе с листами для записей лекций и учебника вчерашние наброски доклада, котомку с прахом и…
Последнее, что я увидела перед тем, как захлопнуть дверь – как песцовый енот (или енотистый песец – не знаю уж, как правильнее) вскочил на мою кровать, закрутился на подушке, словно что-то ища, и замер, уставившись на меня.
Я глубоко вдохнула и рванула по коридору.
Значит, и звери чувствуют подмену…
Эта мысль была куда неприятнее, чем все чванливые лордики со своими кустовыми угрозами.
Я мчалась по парковой аллее, а потом – и по коридорам корпуса целителей, словно за мной гналась стая упырей – и все с непристойными предложениями вечернего ужина.
Сумка билась о бедро на каждом шаге, а пульс набатом стучал: скорее, скорее, скорее! Когда бешеный бег перекрыл кислород, у меня открылось второе дыхание, а за ним и третье.
Вильда при этом галопе, что примечательно, не переставала вещать о пользе тренировок и нацелилась добавить к вечерней экзекуции еще и отжимания. За это хотелось ее убить, несмотря на то что ба была и так уже мертва как пятьсот лет.
Поворот. Еще поворот. Лестница – три ступеньки за раз. Пятки скользили по отполированному веками камню. Где-то позади раздался возмущенный вздох:
– Осторожнее!
Когда я на полной скорости обогнула даму, неспешно плывшую по коридору. Но я даже не обернулась. Не до того.
Рванула вперед, в последний момент юркнув в дверь аудитории, и перевела дух: кафедра была пуста, аудитория – полна гула и сплетен, а это значило, что я успела.
Но я рано обрадовалась. Едва успела приземлиться на свободную скамью, как подорвалась с места. А все потому, что двери открылись, и на пороге возникла чародейка. Уже немолодая, со строгим пучком волос, разбавленных сединой, внимательным взглядом, который скользнул по адептам, на миг остановившись на мне."
"Адепты приветствовали ее стоя и чуть ли не вытянувшись во фрунт.
