Внизу на широких равнинах армии света и тьмы сражаются за верховную власть. Доведённые до отчаяния люди устремляют свои взоры на холмы, откуда придёт к ним помощь. Человечество ждёт исполнения обещания Царя Царей. Милосердный, всесострадательный Майтрейя пристально смотрит вниз со своего позолоченого трона. Внезапно в воздухе проносится стрела, инкрустированная бирюзой и украшенная перьями небесных птиц. Эта стрела — знак Гэсэр-хану, северному царю-воителю. Крылатые кони несут мольбы к престолу Ригдена Джапо. Знамёна Шамбалы развёрнуты. Огромные барабаны грохочут во всех семи цитаделях Азии.
Всё это символизм, миф и легенда, старинные предсказания и новые пророчества, но в каждой сказке есть доля правды. Адепты, посвящённые и эзотерические школы охраняют Колесо Времени. Колесо поворачивается; люди слушают Доктрину, и в день «Будь С Нами» великая школа вернётся в мир, восстановив преемственность священников-философов-царей, которые по праву помазанников божьих и по воле божьей являются естественными правителями человечества.
Книга третья: МУДРЕЦЫ КИТАЯ
Введение
Обширная территория Китая, его громадное население и долгая история культуры, соединившись, создали богатую и изменчивую традицию. Срединное Царство было миром для самого себя, и, хотя на него оказывали влияние иностранные идеи и доктрины, эта интересная и романтическая страна породила искусства и науки, религии и философии, профессии и ремёсла, присущие только ей одной. Китай впитал расовые и культурные системы и, как упорный алхимик, превратил всё, что было некитайским, в то, что останется китайским навечно. Поэтому было бы разумным допустить, что Великий Китай не испытывал недостатка в тех отраслях знаний, с помощью которых другие нации и народы развили свои познания относительно внутренней жизни человека. Мы знаем, что так называемые эзотерические[208] искусства и науки были известны в Китае с древнейших времён. У этого народа были каббалистика[209], астрология, нумерология, алхимия, френология[210], спиритизм и демонология. Их древние писания полны советов и намёков, касающихся тайных упражнений души и тела, предназначенных для развития внечувственного восприятия и духовного потенциала человека.
Было бы просто невероятно, если бы в этой стране не возникло то, что мы называем традицией Адептов, или она хоть сколько-нибудь расходилась по существу с аналогичными учениями, обнаруживаемыми в других уголках цивилизованного мира.
К сожалению, китайский язык был той преградой, преодолеть которую могли очень немногие западные учёные. Такие учёные по большей части не воспринимали мистические обертоны китайской мысли и игнорировали труды и памятники, относящиеся к предмету нашего исследования.