Автор
В Адептах Востока — древние таинства единения земного и небесного мира. Люди, стремящиеся к знаниям, скрепляют сокровищем открытий для своих преемников. Каждый шаг в продвижении магии несет следующему поколению ответственность и новую дверь в изучение тонкостей высших сил....
Там нет глаза, уха, тела, разума; нет вкуса, осязания, объектов; отсутствуют знание, незнание, уничтожение незнания, распад, смерть, Четыре Благородные Истины и невозможно достижение нирваны»[54]. Создаётся впечатление, что столь категоричное утверждение «пустого места» способно разрушить всю структуру религиозной философии. Можно только предполагать, что Нагарджуна ощупью шёл к утверждению абсолютизма, необусловленной реальности, в противоположность беспредельно обусловленной нереальности. В одной из китайских легенд рассказывается, как Нагарджуна пришёл к выводу, что его доктрина несовместима с учением Гаутамы Будды, причём это неправильное представление он так и сохранял до тех пор, пока не был посвящён нагами (змеями) на месте будущего университета Наланды.
Подобное символическое представление было принято в Азии, на Ближнем Востоке и даже в Европе. От этих нагов Нагарджуна узнал, что Будда гораздо раньше, но только тайно, научил его тому, что он публично высказывал в своих проповедях, а до этого и сам Будда получил наставления от индийских мудрецов, раскрывших ему тайны шуньяты, «пустоты» иллюзии.
Учение о «пустоте» несколько изменило структуру буддийской метафизики, сместив акценты с аскетизма на набожность, хотя при этом и сохраняется внутреннее переживание собственно «пустоты» исключительно за счёт расширения интуитивных способностей души.
Произошло также и заметное изменение в отношении к архатам, или посвящённым мудрецам. Прежняя позиция единоличного спасения показалась излишне суровой.
