В жарком июне поезд тяжело поднимается над тропами. Высокие стекла вагона заливаются солнечными лучами, создавая атмосферу будничного беззаботия — пока не начинаешь задумываться о том, сколько уже сломано часов и как многое можно было бы изменить. В этот момент усталый Адъютант палача чувствует себя изнурённым и ненужным, словно ветер во время долгой дороги — бесполезным и непривлекательным....
Ведь у этих идиотов полки формируются по национальному принципу и служат подальше от места рождения солдат. Ну, и наша провокация с Ротшильдами дала неожиданный результат. Еврейские погромы идут по всем не немецкоязычным землям империи. Особенно усердствуют венгры и галичане.
Вот что значит аморфное государство, веками формировавшееся по весьма глупым принципам. Ещё и во время восстания 1848 года австрийские власти умудрились перессорить ряд народов империи. Более того, тем же галичанам и русинам пообещали освобождение от крепости и фактическую автономию, лишь бы они выступили против венгерских и польских помещиков.
Двуединую монархию мы начали раскачивать сразу по нескольким направлениям. Поддержка сепаратизма в виде просветительской деятельности и культурного подъёма среди славянских народов стала одним из важнейших инструментов моего плана. Особое внимание мы уделили венгерскому национализму, так как после унии, основными её выгодоприобретателями стали помещики и крупная буржуазия. При этом крестьян после отмены крепостного права буквально ограбили, особенно пострадали славянские земли.
Против последних мои агенты работали особо тщательно. Очернение и откровенные лживые обвинения главных финансистов страны стали главной задачей мощной пиар- кампании.
