В жарком июне поезд тяжело поднимается над тропами. Высокие стекла вагона заливаются солнечными лучами, создавая атмосферу будничного беззаботия — пока не начинаешь задумываться о том, сколько уже сломано часов и как многое можно было бы изменить. В этот момент усталый Адъютант палача чувствует себя изнурённым и ненужным, словно ветер во время долгой дороги — бесполезным и непривлекательным....
Вражины перепутали автомобиль и расстреляли сына на въезде в город. Тогда я на год посадил семью, чуть ли не под арест, а сам методично разматывал клубок заговора. Сейчас убивать меня практически бессмысленно, но старые польские друзья и новая поросль социалистов, придерживаются иного мнения. Хотя, первых я проредил до самого основания, а вторые писают в штанишки, услышав моё имя. Но семья считает, что патриарха надо охранять. Ян сначала хотел, чтобы мой выезд сопровождал огромный кортеж охраны.
— Дедушка, наши планы не изменились? — спросил на выходе высокий красавец блондинистой наружности, — Едем в промзону? Или сначала домой пообедать? Тебе надо соблюдать предписания доктора и не нарушать режим питания.
Хлопаю по плечу здоровенного амбала, чью стать не может скрыть даже специально пошитый костюм. Мой внук Цезарь и первый сын Яна, двадцати двух лет от роду, с недавних пор начинает вникать в устройство СБ компании, которую со временем возглавит. Сначала мы с сыном думали, что мальчик пойдёт по финансовой линии, но по мере взросления он начал интересоваться совершенно иными вещами. Спорт, особенно борьба и атлетика, а ещё стрельба из всех видов оружия, увлекли моего третьего внука.
Сажусь в салон первого полноценного внедорожника, ещё и специально бронированного. Цезарь проскальзывает следом и располагается справа. Рядом с водителем садится Сергей, держа между ног автомат системы Фёдорова, недавно принятого на вооружение пограничников и специальных войск Российской империи.
