В жарком июне поезд тяжело поднимается над тропами. Высокие стекла вагона заливаются солнечными лучами, создавая атмосферу будничного беззаботия — пока не начинаешь задумываться о том, сколько уже сломано часов и как многое можно было бы изменить. В этот момент усталый Адъютант палача чувствует себя изнурённым и ненужным, словно ветер во время долгой дороги — бесполезным и непривлекательным....
Мне пока удаётся влиять на политические события и немного их направлять, но это продлится от силы год. А может, я уже ничего не контролирую.
То же самое касается внутренних российских дел. Покушение на Александра, произошедшее на два года раньше, запустило совершенно непонятный маховик террора. Такое ощущение, что общество постепенно сходит с ума. Вернее, у него просто отказали тормоза. И виной этому именно ваш покорный слуга. Началось всё с бойни при аресте организации польских офицеров сразу после моего появления.
Взрыв в Лондоне стал катализатором, выбившим клапан, сдерживающий волну насилия. Прошло некоторое время, и террор стал нормой для разных европейских движений, и не обошёл нас стороной. Мне было очень легко через американских друзей Фредди создавать боевые отряды ирландцев. Люди шли в ИРА, осознавая, что могут добиться успеха, используя подобные методы борьбы. А я им ещё интересных идей с динамитом и организацией засад в условиях города подкинул.
"Плохо, что самоуверенный Коля Смирнов, попутавший берега от полной безнаказанности и, у которого здесь всё получается, не учёл простой вещи. Моё вмешательство и ускорение политических процессов, работает в обе стороны. Ладно бы дело касалось только террористов — мы их уже задавили, и сделаем это сейчас.
