Каждый из нас в детстве мечтал стать самым-самым, но, повзрослев, большинство обнаружили, что их желание несовместимо с грубой реальностью. Тем не менее многие люди все же становятся известными – некоторые в силу профессии, другие – в силу рождения или происхождения, а большинство – благодаря случаю. Актеры, певцы, принцы, богачи, герои на час – все они принадлежат реальности и все тем не менее возвышаются над ней, став знаменитыми. В известном смысле все эти личности уже не принадлежат себе, и толпа это чувствует. Сначала она восхищается ими, затем смакует скандальные подробности их жизни, а потом, разочаровавшись в своих кумирах (и заинтересовавшись новыми), выбрасывает их на помойку. Что может быть печальнее человека, которого все знали вчера и которого уже никто не помнит сегодня? Но машина работает без остановки, и желающих прославиться всегда больше, чем вакантных мест, так что никто никогда не скорбит по поводу отсутствующих. Такова жизнь!"
"В первой половине XIX века самым популярным человеком был писатель. Так как ни кино, ни телевидение не были еще изобретены и не смущали умы граждан, неудивительно, что господствующей формой выражения было слово, и те, кто владел им, могли рассчитывать на многое. С ними носились, их капризам потакали, их гонорары вселяли тихую зависть в порядочных буржуа, а расточительство вошло в историю. Лучшие дома были открыты для писателей, как и сердца красивейших женщин, – и, возможно, по той же причине литература XIX столетия не знает себе равных.
Хотя Алексей и считал себя человеком бывалым, неудивительно все же, что он шел на вечер, где должно было разрешиться пари Видока, с легким волнением. Он не мог отделаться от дурацкого ощущения, что писатели – не такие люди, как все, и должны вести себя как-то по-особенному. Молодой человек понимал, что это наверняка не так, и все же ничего не мог с собой поделать. В глубине души Каверин чувствовал себя раздраженным от того, что не был так спокоен в преддверии предстоящей встречи со знаменитостями, как ему самому хотелось бы.
Что же до Полины, то она позаботилась нарядиться в восхитительное платье цвета глицинии и, вызвав парикмахера, заставила его четыре часа провозиться со своей прической. Зеркало показало ей ровно то, что девушка хотела увидеть, а именно – что она неотразима. То же самое ей сказал и Видок, отвесив невиданно глубокий поклон, после чего барышня Серова совершенно перестала волноваться и решила, что сегодняшний вечер определенно должен удаться. Вскоре читатель узнает, оказалась ли моя героиня права или предчувствие все же ее обмануло.