– Полина Степановна, – вполголоса заговорил Алексей, пытаясь призвать свою спутницу к порядку, – прошу вас!
– Хотя я как раз собирался рассказать вам, что выяснилось из расспросов жильцов дома, – добавил Видок. – Итак, поздно вечером к Кристиану Изамбару поднялись двое. Студент со второго этажа столкнулся с ними на лестнице и запомнил этих людей потому, что у одного из гостей был какой-то странный левый глаз, словно неживой.
– Искусственный! – вырвалось у Полины.
– Именно, мадемуазель. Второй был ничем не примечательный блондин в сером сюртуке.
– Стрелок, который уже отстрелялся, – пробормотал молодой офицер.
– И это все, что вы можете нам рассказать? – Полина в нетерпении стукнула ножкой по полу. – Посмотрите-ка на меня.
– Я только это и делаю, мадемуазель, – объявил Видок, почти не погрешив против истины.
Полина вперила в его глаза свой пристальный незабудковый взор, пожала плечами и обернулась к Алексею.
– Он лжет, – сказала барышня Серова по-русски. – Есть еще что-то, о чем он нам не говорит. А так как до сих пор сыщик был с нами вполне откровенен, бьюсь об заклад, что он скрывает нечто важное.
– Могу я узнать, о чем вы совещаетесь? – довольно сухо осведомился бывший полицейский."
"– Мы были с вами вполне откровенны, – начал Алексей после паузы. – Поехали в Рим, помогали вам, чем могли… А вы что-то от нас утаиваете.
– Утаиваю, месье? Между прочим, я уже немолодой человек и порой кое-что забываю. Память, знаете ли, с годами не становится лучше.
– Вам удалось узнать какие-то важные сведения, – вмешалась Полина. – Что именно? Элоди успела вам что-то сообщить? Сказала, кому они с Кристианом хотели продать письма?
Судя по его лицу, Видок находился в большом затруднении.
– Ладно, – буркнул он наконец, переводя взгляд с Полины на Алексея. – Когда вы, сударь, сломя голову кинулись ловить стрелка, я остался с ней. И спросил Элоди, что было в тех письмах. Но девушка была совсем плоха и, похоже, не понимала, чего я от нее добиваюсь. Только когда я задал ей вопрос, кому они пытались продать письма, в ее глазах что-то промелькнуло, и губы прошептали: «Марк…»
– «Марк»? – переспросила Полина. – И больше ничего?
– Ничего, – подтвердил Видок. – Бедняжка потеряла сознание.
– Не слишком много, – заметил Алексей.
– Но все равно лучше, чем ничего, – отозвался Видок.
– Что ж, – воинственно молвила Полина, – кое-что проясняется. Прежде всего позаботьтесь установить личность стрелка. Наверняка его имя многое вам даст – хотя бы поможет понять, кто еще кроме нас охотится за сокровищами.
– Мадемуазель, я обожаю, когда вы пытаетесь учить меня моему ремеслу, – объявил Видок, кланяясь и целуя руку Полине. – Что ж, продолжим работу.