Автор
В дневные часы Тюильри набережная оживалась множеством гуляющих – от тихоньких парижан до элегантных молодых людей в светской одежде. Камни под ступнями журчали, создавая мягкий треск, когда бросенный юношей камешек нырял в озеро, сливаясь с зеленым водным шлейфом. Именно здесь случилось необычное столкновение: молодой человек встретил женщину, стоящую на набережной, идущей под темными бриллиантами своего платка....
– Спереди «Рим, Мертелю, до востребования», а сзади карандашом «Ивенцинц».
– Чего-чего? – переспросил озадаченный Алексей.
– Ивенцинц! – весело крикнул мальчик. – Вот ерунда, правда? Надо же придумать такое имя!
– Может, он китаец? – предположила Полина. Она достала карандаш, но бумаги под рукой не оказалось, и она взяла одну из визитных карточек на имя месье Перрена, с которыми Алексей ездил в Рим. – Ну-ка, покажи, как там было написано…
– Пожалуйста, – сказал Этьен и накарябал на визитной карточке требуемое.
– После «Иве» пропуск? – спросил Алексей, заглядывая через его плечо.
– Ага, – подтвердил мальчик. – Вроде бы так. Иве Нцинц! Даже в дурном сне не придумаешь.
– А зачем вам все это? – спросил Луи с внезапно вспыхнувшим подозрением.
– Такие уж мы, журналисты, – заметил Алексей. – Никогда не знаешь, что нам может понадобиться для статьи. Если я прав, то Иве Нцинц – важная шишка в Китае.
– Нет, по-моему, в Японии, – объявила Полина не моргнув глазом.
– В самом деле? – заинтересовался Луи.
Особые агенты не успели ответить, потому что в то мгновение в поле их зрения возник отец Этьена. От него за версту разило вином, и начал грозный родитель с того, что при посторонних отругал своего сына – мол, тот целый день ничего не делает.
Узнав, что господа явились осматривать дом, садовник сделался настолько подобострастен, насколько может быть таковым пьяница. Он пожелал сам показать «господину журналисту и его очаровательной супруге» здание и повел их по комнатам.
– А вот здесь предыдущего хозяина пристукнули… то есть прирезали… – Садовник хихикнул и облизнул губы кончиком языка. – Прямо тут он и валялся. Очень многие хотят видеть эту комнату. День-деньской сюда ходят. И даже приличные с виду люди. Вот так!"
"С трудом отделавшись от словоохотливого пьяницы, особые агенты взяли фиакр и попросили отвезти их в какую-нибудь тихую гостиницу. Заняв номер, Полина вытащила визитную карточку и немедленно принялась колдовать над странным буквосочетанием.
– А протоколы? – напомнил ей Алексей. – Что нам с ними делать? Не можем же мы держать их у себя!
– Отправьте барону с посыльным, – отмахнулась Полина.
Алексей поперхнулся:
– Секретные бумаги? С простым посыльным?
– А вы что хотите? – спросила Полина, пожимая плечами. – На то и существуют посыльные, чтобы передавать с ними бумаги!
Алексей посмотрел на нее, понял, что мадемуазель Серовой сейчас не до протоколов, и вышел.
