Автор
В дневные часы Тюильри набережная оживалась множеством гуляющих – от тихоньких парижан до элегантных молодых людей в светской одежде. Камни под ступнями журчали, создавая мягкий треск, когда бросенный юношей камешек нырял в озеро, сливаясь с зеленым водным шлейфом. Именно здесь случилось необычное столкновение: молодой человек встретил женщину, стоящую на набережной, идущей под темными бриллиантами своего платка....
Попрощавшись с Полиной, Алексей быстрым шагом двинулся к набережной Тюильри. В голову ему пришла дерзкая мысль – взять в качестве секунданта любого подходящего прохожего.
Увы, все прохожие, как назло, шествовали либо с дамами, либо с подружками, а те, кто шагал сам по себе, были либо слишком молоды, либо по иным причинам не подходили на роль секунданта. Алексей весьма щепетильно относился к вопросам чести и не мог брать в секунданты рабочего или юнца, у которого молоко на губах не обсохло.
Читателю известно, каким образом он наконец сделал свой выбор.
– Только бы он не опоздал, – заметил Алексей, поглядывая за окно.
– Не беспокойтесь, – важно заверил его господин. – Он не опоздает.
И действительно, в первой же аллее их нагнала карета с веселой троицей.
– Эй! – весело закричал задира-граф, высунувшись в окно. – А я уж думал, вы струсите и не придете!
Он снял маску, и Каверин смог как следует разглядеть лицо будущего противника.
– Не отвечайте, – шепнул старик офицеру. – Это его манера раззадорить противника перед схваткой, чтобы тот утратил контроль над собой.
Кареты остановились возле небольшой поляны, словно самой судьбой предназначенной для того, чтобы молодые люди, слишком близко к сердцу воспринимающие законы чести, резали на ней друг другу глотки.
– Это мой секундант, Луи Робер, – заявил Максим де Шевран, кладя руку на плечо юноше, который уже не пускал мыльные пузыри, а стоял, ухмыляясь во весь рот. – А рядом с вами, я полагаю, ваш? Месье…
– Франсуа Перрен, – представился господин в бакенбардах.
