Мгновенье спустя, мужчина начал громить все, что попадалось ему на пути: мебель, технику, картины, всю мелочь, что стояла на столе… Кирилл молча наблюдал всем действием, отступив к самому углу и сжавшись в предвкушении, что совсем скоро доберутся и до него. Сердце билось, словно загнанное, ноги стали ватными и грозились перестать его держать, а руки вспотели.
Адлан крушил все подряд до тех пор, пока в гостиной не осталось ничего целого. После этого он метнулся к Макарову, заставив его вздрогнуть.
— Ты… — прошипел Османов, схватив юношу за лицо. — Ты никогда больше от меня не уйдешь, ты что, до сих пор не понял этого?
— Заткнись! — прорычал мужчина, размазывая по бледному лицу собственную кровь из пораненной руки. — Никогда, слышишь? Ты никогда и никому больше не будешь принадлежать! Только мне! Я убью каждого, кто к тебе прикоснется и мне плевать, что ты об этом думаешь, ты будешь со мной! Ты меня понял? — Кирилл быстро закивал, боясь сказать слово против. Кровь теплыми струями распространялась по его лицу, слезы градом катились по щекам, но его возлюбленный ничего не замечал.
Звук мобильного телефона, оповестивший о входящем звонке, показался оглушительным в звенящей тишине, наставшей на мгновения. Адлан бросил на юношу уничтожающий взгляд, а затем быстрыми шагами покинул гостиную, следуя на звук.
Кирилл сполз по стене и прикрыл лицо руками. Адлан едва сдержался, он снова потерял над собой контроль и тем самым до ужаса напугал Макарова. Он дрожал не то от страха, не то от пережитых эмоций и все никак не мог взять себя в руки.
Сколько времени прошло с тех пор, как Адлан ушел, он не знал. Кирилл вздрогнул, когда на плечи опустились чужие руки. Макаров всхлипнул и поднял взгляд на своего мучителя.
— Вставай, — тихо произнес он. Кирилл послушно повиновался. Не без помощи Адлана он поднялся на ноги и затем побрел за ним, едва перебирая ногами. Шок от пережитого еще сказывался, Макаров с трудом соображал, но когда мягкое полотенце коснулось его лица, постепенно начал приходить в себя.
— Тише, малыш, — ответил Османов, аккуратно вытирая собственную кровь с лица юноши. Тот послушно позволил делать с собой все, что нужно, однако, когда его взгляд упал на израненную руку мужчины, тут же взбунтовался.
— Подожди, оставь это, твоя рука… — быстро прошептал Макаров, выворачиваясь из мягкого хвата и, принимаясь орудовать в аптечке, что нашлась на полке, которая висела над зеркалом в ванной.
