По правую и левую руки от Элизабет прижались к соседним колоннам и проемам дверей еще несколько групп штурмовиков с «Бремертона». Огонь с противоположного конца коридора велся практически непрерывно. Но было понятно, что защитников коридора осталось всего несколько человек. Одновременно со стороны русских работали лишь две винтовки, затем, их сменяли две другие…
— Откуда ты это понял, Буч? — недоуменно вскинула брови Элизабет, когда сержант назвал точную цифру защитников коридора.
— Двадцать два года непрерывных штурмов, мэм, — улыбнулся тот в ответ. — Это как дирижер, слышащий каждую скрипку в оркестре. Автоматические винтовки тоже все звучат по-разному. Поверьте, «раски» в конце того туннеля все четверо, по крайней мере тех, кто ведет по нам огонь…
— Держу пари, что ты ошибаешься, — Элизабет протянула сержанту руку. — Две сотни баксов на то, что русских там не меньше дюжины. Ты видишь, как они палят⁈ Здесь же головы нельзя поднять!
— Попрощайтесь со своими деньгами, мэм, — усмехнулся обрадованный неожиданному кушу, сержант Буч…
Атакующие, несмотря на тотальный численный перевес сил, вынуждены были залечь и вжаться во все, что только можно было. Русские стрелки атаковали неожиданно, а главное, непонятно откуда, без какой-либо возможности это выяснить. Все пространство коридора было настолько сильно задымлено в результате пожара на верхнем уровне, что ничего невозможно было разглядеть на расстоянии и пяти метров.
— Как будем выяснять, кто победил в пари? — Элизабет, перезарядив винтовку и выпустив очередную обойму в сторону противника, вновь повернулась к старшему сержанту.
— Сейчас подойдут остальные наши ребята с «Бремертона» с запасными обоймами и мы попытаемся выкурить «раски» из ручных гранатометов. Но если честно, то вряд ли это даст результат, мэм. Противник, судя по всему укрыт за мобильными бронещитами, к тому же находится достаточно далеко от нас. «Ратники» — это бронескафандры на эндоскелетной основе русской штурмовой пехоты, отлично держат плазму гранат…
И здесь сержант Буч оказался прав, десятки выстрелов из гранатомета через буквально через минуту полетело в противоположный конец анфилады, но интенсивность огня со стороны «раски» так и не снизилась.