Жанр
Блестящий морской офицер оказывается в России XVIII века, где его знания XXI века становятся ключом к успеху. Сергей использует свои навыки, чтобы преуспеть как промышленник, так и советник Екатерины Великой. Появление загадочного капитана и пиратские походы создают новые интриги.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Адмирал. Пенталогия» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Блестящий морской офицер оказывается в России XVIII века, где его знания XXI века становятся ключом к успеху. Сергей использует свои навыки, чтобы преуспеть как промышленник, так и советник Екатерины Великой. Появление загадочного капитана и пиратские походы создают новые интриги.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Дмитрий Николаевич Светлов Легкое чтение Фантастика Фэнтези подборки серии
Блестящий морской офицер оказывается в России XVIII века, где его знания XXI века становятся ключом к успеху. Сергей использует свои навыки, чтобы преуспеть как промышленник, так и советник Екатерины Великой. Появление загадочного капитана и пиратские походы создают новые интриги.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Часть кораблей на веслах, часть, поставив вместо мачты гик, начали расходиться в стороны. Они освобождали баркентинам дорогу! Сергей приказал сыграть тревогу и выстрелить книппелями из носовых палубных пушек. Зарядили книппели с раскрытием после выстрела. Таким образом показали требуемую ширину прохода. Хлопнули выстрелы, и два радужных фонтанчика побежали по воде вправо и влево. Алжирские моряки все поняли и на требуемом удалении остановились, рассматривая проходящие мимо корветы. На вопросительный взгляд Семена Афанасьевича Сергей сказал:
– Мы пришли не воевать с арабами, а грабить турецкие корабли.
– Так эти арабы на нас и нападут на обратной дороге.
– Наши паруса, при такой погоде, они увидели за двадцать миль. Легко могли от нас скрыться.
– Почему не ушли? Может, запугивают?
– Тут вложен другой смысл. Они показали себя и заявили о своих мирных намерениях к нам.
– Вы полагаете возможным нейтралитет с алжирскими моряками?
– Лучше поверить и быть с ними нейтральными, чем отбиваться от всего озлобленного Алжира. У нас два корабля, если за нас возьмутся серьезно, нам будет конец.
– Вы не подумали, что это может быть разведка, они рассмотрели нас вблизи и могут составить тактический план боя.
– Маловероятно, для этого достаточно войти в двухсотмильную «мирную» зону или отправить один корабль в Танжер.
– Вы правы, Сергей Николаевич, с причала можно и рассмотреть наши корабли, и пощупать руками.
С выходом в точку патрулирования начали собирать призовые корабли. Через девять дней повернули на Гибралтарский пролив. За это время набрали двадцать одно судно. Опять поймали двух гигантов, один шел из Туниса с пшеницей, другой шел в Тунис с некрашеным шелком. Некрашеный шелк – важный стратегический товар. Из него шьют мешочки и заполняют их порохом. Полученный готовый заряд забивают в пушку или в ружье. Появились и первые экзотические товары. Сандаловое, черное и красное дерево, слоновая кость, крашеный шелк, бархат, парча. У одного капитана нашли маленький сундучок с необработанными драгоценными камнями и золотыми заготовками для ювелиров.
На обратном пути Сергей обогнал на «Афине» караван плененных судов и зашел в Картахену. Рауль Альберти продал все пушки и одну самбуку. Они обсудили список новых трофеев и того, что он возьмет на реализацию. Договорились выгрузить обговоренные товары на обратном пути, дабы не терять время – не задерживать все суда.
Присоединение к каравану трех пленных самбук вызвало оживление среди турецких моряков. Самбуки подошли почти вплотную к торговым кораблям, и моряки что-то оживленно между собой обсуждали. Сергей не вмешивался в явное нарушение построения конвоя. Логика поведения араба понятна только арабу.
