В этом мистическом романе Майкла Морпурго мы отправляемся в мир Второй мировой войны через глаза одного маленького героя – Адольфа Типса, который становится участником невероятных приключений. Иллюстрации Майкла Формана добавляют волшебства и глубины к рассказу о детях, бросившихся на спасение их страны. Откройте новую страницу истории вместе с Адольфусом Типсом и его невероятной историей....
Я сидела и выковыривала песок из локтя, старалась не показать виду, что плачу, как вдруг подбежал Барри. Я даже не заметила, как он сбил Вонючку с ног и начал колошматить. Миссис Блумфелд пришлось его оттаскивать, но Барри успел расквасить Вонючке нос, и поделом. Когда миссис Блумфелд вела обоих в школу, Барри оглянулся через плечо и улыбнулся. Мне не удалось сказать ему спасибо, но я это сделаю. Если бы он только перестал ковыряться в носу и всё время мне улыбаться, то, наверное, и вправду мне понравился бы.
Вторник, 30 ноября 1943 г.
Кое-кто уже начал вывозить свои вещи. Сегодня утром я видела, как папа Мейзи ехал по дороге на телеге, загруженной кроватями и стульями, кухонными шкафчиками, чайными ящиками и всем таким прочим. Мейзи сидела наверху и махала мне. Мы снова дружим, но теперь она уже не моя лучшая подруга. Наверное, сейчас мой лучший друг – Барри, потому что я знаю, что могу ему доверять по-настоящему. Потом я увидела, как мисс Лэнгли уезжает на машине, к которой сверху пристёгнуты чемоданы и сундуки.
Многие собираются поехать жить к родственникам, и мы бы могли, только дедушка не хочет. Ферма дяди Джорджа всего в паре миль от нас, сразу за тем местом, где пройдёт забор из колючей проволоки.
Среда, 1 декабря 1943 г.
На перемене я нашла Барри, он сидел возле мусорных баков за навесом для велосипедов. Глаза у него были красные. Он плакал, но старался этого не показать. Сначала ему не хотелось говорить мне, в чём дело, но чуть погодя я из него всё вытащила. Он плакал из-за того, что больше не сможет жить у миссис Морвенны, когда она уедет в Кингсбридж на следующей неделе. Она ему очень нравится, да к тому же теперь ему вообще некуда идти.
