В этом мистическом романе Майкла Морпурго мы отправляемся в мир Второй мировой войны через глаза одного маленького героя – Адольфа Типса, который становится участником невероятных приключений. Иллюстрации Майкла Формана добавляют волшебства и глубины к рассказу о детях, бросившихся на спасение их страны. Откройте новую страницу истории вместе с Адольфусом Типсом и его невероятной историей....
Она всюду ездит на велосипеде в своей синей косынке, звонит в звонок и машет нам, как увидит. Надеюсь, она не помнит, как мерзко я себя с ней вела, когда она только пришла к нам в школу. Наверное, не помнит, потому что выбрала меня солировать в концерте рождественских песен, в первом куплете «Средь зимы суровой». Я всё время тренируюсь петь: по пути домой, в полях, в ванной. Барри говорит, у меня здоровско получается, что очень мило с его стороны. И он больше совсем не ковыряется в носу и не улыбается мне всё время. Может, он понял, что не обязательно мне улыбаться – что он и так мне нравится.
Суббота, 18 декабря 1943 г.
Обожаю рождественские песни, особенно «Средь зимы суровой». Жалко, что мы поём их только под Рождество. Сегодня днём в церкви мы выступали с концертом, и мне надо было петь свой куплет перед всеми. Я чуть-чуть неточно взяла одну или две ноты, но это потому, что меня всю затрясло прямо перед тем, как петь.
Осталось всего две недели до того, как всем надо уехать. Барри всё спрашивает меня, что будет с дедушкой, если он не согласится, – боится, что его заберут в тюрьму. Это потому, что вчера к нам приходили военные и полицейские и говорили дедушке, что он должен упаковать вещи и выехать, иначе у него будут большие неприятности.
Сегодня вечером мы с Барри сидели наверху на лестнице в ночных рубашках и слушали, как мама с дедушкой опять спорят обо всём этом внизу на кухне. Дедушка говорил так сердито, как я никогда от него не слышала. Он сказал, что лучше застрелится, чем уедет с фермы. И дальше стал говорить, что вообще не одобряет эту войну и никогда не одобрял, что он всю предыдущую войну провёл в окопах и страху натерпелся на всю жизнь и с него хватит.
