Эта женщина вышла за Орхана по любви и несмотря ни на что всю жизнь по-настоящему любила мужа.
Феодора подошла к Нилифер, взяла ее за руку. Тут третья жена султана увидела еще двух действующих лиц этой печальной сцены. Прямо у изголовья кровати стоял Мурад и держал на руках ее сына Халила.
Орхан лежал не двигаясь, иногда даже казалось, что он уже умер, если бы не его глаза, которые время от времени оглядывали присутствующих. Внезапно дверь снова распахнулась и в спальню даже не вошла, а влетела Анастасия. Она подбежала к кровати и наклонилась над умирающим.
— Ты одна никогда не была моей радостью, — внезапно сказал ей султан слабым, еле слышным шепотом. — А вот вы, — он повернулся к двум другим женам, — были. Отрадой моей молодости была Нилифер; а ты, Адора, — старости. — Он перевел взгляд на сыновей. — Ты будешь великим султаном, Мурад. Но прошу, люби младшего брата. Он не опасен для тебя и, я уверен, станет тебе верным и надежным помощником. Ты выполнишь мою просьбу?
— Я клянусь тебе, отец, — ответил Мурад. Орхан как будто попытался сесть, но у него не получилось, и он снова откинулся на подушки. Подбежали слуги, и с их помощью он смог расположиться поудобнее.
— Не останавливайся до тех пор, пока Константинополь не подчинится твоей власти полностью, — продолжал говорить Орхан Мураду. — Это должен сделать ты: я верю в твой успех. Ты можешь добиться всего, что пожелаешь, но тебе будут нужны верные помощники. Таким станет для тебя младший брат. Правда, Халил?
— Да, папа, — ответил мальчик. — Я буду Мураду его правой рукой, его глазами, его ушами, обещаю тебе.
Слабое подобие улыбки появилось на бескровных губах Орхана.
Вдруг его взгляд начал обегать присутствующих.
— Здесь нет одного моего старого друга… — начал было он, но конец фразы он смог произнести лишь одними губами, и никто не услышал его. Тело султана затряслось в страшных конвульсиях. К Орхану подошел мулла.
— Вы еще не объявили своего преемника, ваше величество, — обратился он к умирающему.
— Мурад, конечно, Мурад — мой наследник! — со страшным усилием смог выдавить из себя Орхан.
Мучительный кашель вырвался из его груди, через минуту его тело перестало дергаться, а глаза закрылись. Но когда все решили, что он уже умер, Орхан на последнем вздохе произнес:
В полном молчании все покинули спальню. Султан умер, и с его смертью закончилась целая эпоха. Все понимали это. Каждый знал, что теперь в его жизни наступит поворот, у кого-то в лучшую сторону, а у кого-то — в худшую.
