– Да, это действительно не для меня, – растерянно протянула Надежда, поблагодарила девушку и пошла к выходу, недоумевая на ходу: для чего же она все-таки приезжала в этот Центр культуры и отдыха?
На улице похолодало. Надежда плотнее запахнула пальто и сунула руку в карман за перчатками.
В руке у нее оказался плотный листок бумаги. Надежда развернула буклет и прочла: «Ваша жизнь дала трещину? Вы устали от одиночества? Проблемы обступили вас со всех сторон? Тогда вам поможет...»
Что за чушь! Опять какие-нибудь шарлатаны! Надежда аккуратно выбросила буклет в ближайшую урну и целеустремленно направилась к станции метро «Московские Ворота».
Старая женщина с лицом хищной птицы махнула рукой, и кладбищенский сторож, угодливо согнувшись, ушел, оставив ее возле могилы одну.
Старуха неловко согнулась. Положила к надгробию две темно-красные розы, дотронулась пальцами до черной мраморной плиты и тяжело выпрямилась.
Потом достала из сумки платок и вытерла глаза – она не плакала, просто в последний год глаза стали слезиться на ветру.
– Вот и все, Манана, – сказала старуха, – вот и все. Мужчины теперь ничего не могут, но я за тебя отомстила. Спи, доченька. Скоро я присоединюсь к тебе, только доделаю кое-какие дела... Кое-какие дела."
