Автор
Я живу в Флоренции, где мафия окутана каждым углом моего мира с самого детства. Скрытая угроза вокруг меня, и каждый день кажется опаснее предыдущего. Но я хочу ненавидеть отца за его азартные игры — ведь он проигрывает все больше и больше денег в эти глупые ставки.
Он пытается вырвать у меня пистолет.
Но я зажимаю его рукой и притягиваю к себе.
Он снова пытается нажать на курок.
Но ударник только глубже входит в мою кровоточащую руку.
Лицо Моретти краснеет — на лбу выступают вены.
А потом его борьба ослабевает…
И он обмякает.
Я держу еще несколько секунд, чтобы убедиться, а затем отпускаю его.
Моретти падает на пол без сознания.
Если бы это был кто-то другой, не полицейский, я бы убил его.
Больше всего за то, что он просто подумал причинить вред Бьянке.
Но в убийстве полицейских — даже грязных — нет никакой выгоды.
Существуют неписаные правила взаимоотношений Cosa Nostra с полицией.
Мы могли заплатить им, и они выполняли наши поручения до определенного момента…
Но стоит убить одного из них, как все ставки будут сделаны.
У полицейских есть такой же безжалостный кодекс омерты, как и у любого сицилийского гангстера.
Убив одного копа, ты обрушиваешь на свою голову всех остальных — и только кровь может их удовлетворить.
Поэтому, как бы мне ни хотелось растоптать этого придурка, я воздерживаюсь.
Но у меня на уме другие вещи.
Я выхватываю пистолет из ослабевшей руки Моретти. Затвор все еще зажат в перепонке между пальцами, поэтому я перекладываю пистолет в правую руку и освобождаюсь.
Ставлю пистолет на предохранитель и кладу его на стол.
Затем я ищу у Моретти ключи от наручников.
Через десять секунд я свободен.
Я не знаю, сколько у меня есть времени, поэтому действовать надо быстро.
Я быстро раздеваю его. Это трудно, но в конце концов я справляюсь.
Затем раздеваюсь сам до трусов-боксеров.
Я не могу допустить, чтобы Моретти очнулся и устроил сцену, поэтому засовываю ему в рот свою футболку и завязываю вокруг его лица свою черную рубашку, чтобы она оставалась на месте.
Надеюсь, тебе понравится запах моей подмышки, засранец.
Затем я сковываю его руки наручниками за спиной и привязываю его ноги к наручникам своими джинсами.
Когда я заканчиваю, Моретти лежит полуголый на животе, во рту у него кляп, а руки и ноги болтаются, связанные за его спиной.
Он не сможет двигаться и не издаст никаких громких звуков, даже если и очнется.
Затем я быстро надеваю на себя одежду Моретти.
Он примерно одного роста со мной, но с животом, поэтому брюки свободные. Приходится затянуть пояс, чтобы они держались.
Затем я надеваю рубашку. Она обтягивает мышцы груди и рук, но в остальном вполне подходящая. То же самое и со спортивной курткой, которую он надевает.
