Автор
В центре сюжета находится расследование жестокого убийства, вызвавшее скандал в местном обществе. Полковник Гуров, привыкший к сложным и запутанным подозрениям, теперь столкнулся с невероятно грязной историей: оскорбление чести одной семьи заставило его погрузиться в адскую семейку из черствых нарушителей закона. Каждый узник замка Орлова несет свой дьявольский вес, и полковник Гуров начинает путешествие через зловещую атмосферу роковых судеб и жестоких тайнах....
Он размножит твое портретное творчество и будет искать оригиналы. А ты свяжись с лейтенантом Коняевым. Он ищет машину, на которой ездил «Иван». Вот тут мы скорее можем добиться успеха. Подключись к лейтенанту, ищите эту «Ниву» вместе. Как только найдете – сообщите мне.
Выдав все эти указания, он наконец смог позвонить в гимназию. Лев надеялся, что подзовут к телефону Надежду Вишнякову, однако ему сообщили, что учительница английского уже закончила работу и ушла. Сообщать же ее сотовый телефон незнакомому человеку в гимназии не захотели.
Глава 10
Вишнякова жила не слишком далеко от центра, в обычном девятиэтажном доме. В Москве таких зданий осталось очень мало, а здесь, в Рузаеве, как заметил Гуров, они составляли большую часть жилых домов.
Объясняться с учительницей через домофон Лев не захотел. Вместо этого он дождался, когда дверь подъезда откроется, выпуская женщину с таксой на поводке, и спокойно зашел.
– Кого вам надо?
– Мне необходимо видеть Надежду Владимировну Вишнякову, – ответил он. – Я – сотрудник уголовного розыска из Москвы, меня зовут Лев Иванович Гуров. Я прибыл в ваш город, чтобы возглавить расследование в связи с похищениями детей.
Надежда Вишнякова недолго раздумывала. Дверь тут же открылась, и Гуров вошел в квартиру.
Надежда Вишнякова оказалась миловидной молодой женщиной не старше двадцати пяти – двадцати шести лет, с живыми карими глазами. Она не стала держать гостя в передней, а пригласила его в комнату. Однако, проходя через переднюю, Лев успел бросить взгляд на вешалку и полку под ней.
В комнате хозяйка предложила гостю сесть, сама села напротив и сказала:
– Что вы хотели спросить?
Гуров смотрел на нее, слушал ее голос – и в нем росла досада на самого себя.
