В горной базе особого назначения "Марс", где колонисты ждут своего вылета обратно на Землю, внезапно начинается шквал событий. Вторник, 17 августа в 9:10 – вертолет срочно направляется к заброшенному кишлаку Кандаш, где дислоцируется сводное подразделение российско-американского отряда "Орион". Здесь обнаруживается неожиданный инцидент, и команда спецназа немедленно выдвигается в полном составе....
А американский сержант долго еще смотрел на звездный небосклон, думая о русской женщине, пока сон не сморил и его за час до рассвета.
Глава вторая
В 5.30 разведывательные группы отряда – от российского подразделения «Орион» полковник Тимохин, подполковник Соловьев, майор Шепель и капитан Дрозденко, от американской боевой группы «Ирбис» полковник Дак, майор Баринг, сержанты Ларсен и Шинлер – построились на окраине поляны. Бригадный генерал Харсон провел инструктаж, и в 5.50 разведчики, пройдя полосу густого колючего кустарника, спустились в балку и пошли на север к малому перевалу Хайрабского ущелья, расстояние до которого составляло около километра.
– Неплохо для начала, да, Алекс? Если подобный каменный заслон тянется по всему краю малого перевала, то, думаю, нам придется искать спуски в других квадратах.
– Да уж, – ответил Александр, разглядывая вершину Большого перевала, что высилась над Малым всего метров на двадцать. – На той стороне ущелья та же картина. Одним словом, хреново. Но не будем загадывать; посмотрим, что справа и слева. Может, и найдем щели.
– Расходимся?
Тимохин взглянул на часы:
– 6.20. Уходим по своим направлениям. Связь держим по необходимости, включив на станциях защиту от пеленгации.
– Принято!
Дак подал рукой знак своим подчиненным, и американская группа пошла вдоль гряды на восток.
– «Марс», это «Орион»!
– «Марс» на связи, – ответил Харсон.
– Докладываю обстановку в районе ориентира. Гряда представляет собой непроходимый участок местности – по крайней мере, на расстоянии прямой видимости. «Ирбис» двинулся на восток, «Орион» начинает продвижение на запад.
– Принял! – коротко ответил Харсон и отключил станцию.
То же самое проделал и Тимохин.
