В горной базе особого назначения "Марс", где колонисты ждут своего вылета обратно на Землю, внезапно начинается шквал событий. Вторник, 17 августа в 9:10 – вертолет срочно направляется к заброшенному кишлаку Кандаш, где дислоцируется сводное подразделение российско-американского отряда "Орион". Здесь обнаруживается неожиданный инцидент, и команда спецназа немедленно выдвигается в полном составе....
«Орион» продолжит совместную с вами работу. Но сначала ответьте себе на вопрос: а готовы ли вы эффективно решать боевые задачи в Афганистане, не имея для этого ни достаточного опыта, ни знания повадок душманов, их тактики? Если готовы – ради бога, я умываю руки. Вам пришлют другого офицера, хотя в принципе с командованием «Ориона» справится и мой заместитель подполковник Соловьев.
Харсон хоть и был на взводе, но прекрасно понимал, что отстранением Тимохина от руководства «Орионом» он не только не получит поддержки объединенного командования, не только сам окажется непонятым, на что генералу по большому счету было наплевать, но главное, что его решение вызовет негодование у бойцов российской группы.
Тимохин понимал состояние бригадного генерала. И решил в интересах дела пойти на мировую:
– Извините, господин Харсон, я погорячился.
В разговор вступил командир «Ирбиса»:
– Сэр, – обратился он к командиру отряда, – при принятии решения на разведку кишлака полковником Тимохиным я находился рядом с ним и видел, как русские парни досконально обговаривали действия Шепеля в тылу противника. Решение Тимохину далось непросто. Но я полностью поддерживаю его.
– О’кей, – вздохнул Харсон. – Все мы погорячились. Забудем об этом разговоре. Давайте перейдем к планированию операции.
