В Адских ныряльщиках Джордж Родригез, известный как Родригес Икс, поднимается на высоту смерти через прыжки в ад. Средняя жизнь этого жителя ада – не больше 15 прыжков, но ему уже удалось сделать 96 - и теперь он хочет изменить свою судьбу. Путешествие в мир мертвых дает Джорджу невероятные способности, и он начинает призывать на земле защитников ада, готовясь к великой битве за справедливость....
Внизу, в своих убежищах своей участи ждали последние оставшиеся в живых представители человечества. Их судьба зависела от того, сможет ли капитан Эш выполнить то, что задумала.
Она сжимала деревянный штурвал, чувствуя тяжесть лежавшей на ней ответственности, но твердо верила, что она лучше, чем автопилот. Не сводя глаз с главного экрана, она анализировала, рассчитывала и реагировала на поток данных. Капитан Эш повернула штурвал, чтобы компенсировать изменение скорости бури, и направила «Улей» дальше и выше – прочь от шторма.
Сэмсон предупреждал, что нельзя требовать от «старого корыта» невозможного, но буря все ближе. Если она их настигнет, конец всему. Значит, выбора нет. Если турбовентиляторы сдохнут, значит, так тому и быть.
– Восемнадцать тысяч футов, капитан, – доложил Джордан.
– Две мили до границы шторма, – добавил Райан.
– Мы оторвемся, – сказала она и представила, как капитан Уиллис произносит те же утешительные слова, обращаясь к своей команде за миг до того, как утратит контроль над «Аресом».
– Девятнадцать тысяч футов, – выкрикнул Райан.
Капитан Эш проверила данные. Благодаря ее усилиям они отошли от бури на некоторое расстояние. Это позволит выиграть время – может быть, как раз столько, сколько нужно, чтобы дайверы успели завершить миссию. Она выровняла корабль и с облегчением вздохнула.
Тин очнулся с воплем. Он подскочил и замолотил руками, отмахиваясь от хлынувшего на голову потока ледяной воды. Выла аварийная сирена, приятный женский голос снова и снова повторял одно и то же сообщение.
Он открыл глаза, увидел нависшего над ним Тревиса и рванулся в сторону.
– Уймись, – сказал Тревис, – я не сделаю тебе ничего плохого.
Он швырнул на землю ведро и присел рядом с Тином.
– Должен признать, ты чертовски смелый.
Тин обхватил себя руками, но рукава были мокрые, и от этого становилось еще холоднее. Он дрожал и стучал зубами.
– Я поставил заплату на гелиевый баллон, – с вызовом в голосе сказал он.
– Ну да, – ответил Тревис.
