В Адских ныряльщиках Джордж Родригез, известный как Родригес Икс, поднимается на высоту смерти через прыжки в ад. Средняя жизнь этого жителя ада – не больше 15 прыжков, но ему уже удалось сделать 96 - и теперь он хочет изменить свою судьбу. Путешествие в мир мертвых дает Джорджу невероятные способности, и он начинает призывать на земле защитников ада, готовясь к великой битве за справедливость....
Он бросил через плечо взгляд и увидел, что другие дайверы уже вытащили свои батарейные блоки и подняли головы вверх, туда, где полагалось быть крыше.
Только вот смотрел его отряд не на небо. Они смотрели на гнезда, напоминавшие то ли луковицы, то ли колбы, висевшие вдоль стен на каждом этаже. Здесь были сотни гнезд.
Икс отключил свой батарейный блок. Они думали, что внутри сирен не окажется, и допустили ошибку. В этом здании не только хранились топливные элементы и клапаны давления, в которых нуждался «Улей», – оно стало домом для сирен.
Тин взял свою шляпу из рук солдата, который принес ее с фермы, и сказал:
– Спасибо.
– Не за что, – широко улыбнулся тот, похлопал Тина по плечу и побежал догонять остальных.
Тин аккуратно сложил шляпу и сунул в карман. Почувствовал себя без нее как-то иначе и удивился. Внутри гелиевого баллона он о ней даже не вспомнил. Он почувствовал себя как-то странно, но вскоре понял, что все в порядке. Придерживая кусок льда, который принесли из медицинского отсека, он закрыл глаза.
– Тин, это ты?
Сдвинув лед в сторону, мальчик увидел перед собой строгое молодое лицо лейтенанта Джордана. Офицер внимательно разглядывал его при свете фонаря.
– Похоже, ты здорово приложился.
– Я в порядке, – ответил Тин так твердо, как только мог.
– Вот и хорошо. – Джордан махнул рукой. – Идем, нас ждет капитан Эш.
Тин побежал за лейтенантом по темным коридорам. Из старых динамиков над головой все еще звучало экстренное сообщение, а красные вспышки аварийных ламп означали, что дайверы еще не вернулись.
Затем Тин подумал о Тревисе и вспомнил слова, которые отец произнес два года назад, после продуктовых бунтов. «Сражаться за то, во что ты веришь – это одно, а убивать – совсем другое. Насилие как ответ – неприемлемо». Тин улыбнулся – он наконец понял, что отец имел в виду.
У входа в командный центр Джордан остановился и тихо заговорил с часовыми. Тин услышал щелчок, двери открылись.
– Эти парни уже знают, что ты сам починил гелиевый баллон, – сказал Джордан."
"Чувствуя, что от волнения сердце забилось сильнее, Тин вошел в командный пункт, где кипела бурная деятельность, и оперся перевязанными руками о металлические перила. Оттуда, где он стоял, он видел все уровни. Тин был здесь всего пару раз, с тех пор тут все изменилось. В помещении царило оживление, то и дело раздавались сигналы разных датчиков, слышались возбужденные голоса.
