После Третьей мировой войны человечество выживает на двух дирижаблях, бесконечно кружащих над отравленной планетой в поисках пригодного для жизни места. Когда экипажи решаются спуститься в ядовитую пустошь, они открывают для себя опасные тайны нового мира и борются за право называть его...
У него не было никакой уверенности, что Тин придет в себя. Из его глаз исчез блеск, взгляд стал недружелюбным и холодным. В мальчишке появился надлом, как и в любом другом обитателе корабля, да и вообще во всем на борту этого жалкого подобия дома.
– Я лучше пойду, – сказал Икс. – Завтра увидимся.
Тай снова сунул батончик в рот.
– Ах да, точно! Я чуть не забыл, тебе же завтра дадут новую команду.
– Да, это дело ждать не может, – ответил Икс, повернулся и пошел прочь."
"Он не знал, каких ему дадут дайверов. У отрядов «Ангел» и «Аполлон» еще был какой-то резерв, но кого из дайверов отдадут ему, он не знал. Как и того, где Джордан возьмет новобранцев, чтобы их заменить. Хороших кандидатов осталось очень мало.
Икс вернулся к «Дракону», сел на один из четырех табуретов у стойки, позвонил в колокольчик и услышал, как за перегородкой что-то загремело. В следующее мгновение появился мужчина средних лет с вьющимися рыжими волосами. Он шагнул в круг приглушенного света и беззубо улыбнулся.
– А, Ксавьер! Давненько тебя не видел.
– Привет, Дом, как жизнь?
Тот оглядел Икса с головы до ног, задержав взгляд на эмблеме – белой стреле, вышитой на красном мундире.
– Сегодня неплохо. Всегда рад угостить хеллдайвера.
Икс устало улыбнулся.
– Вот и славно, а то я как раз хочу взять у тебя порцию лапши с мясом – навынос.
– Дай мне пару минут, – сказал Дом и вновь исчез в недрах палатки.
Икс расслабился, наслаждаясь минутами одиночества. Дом был хозяином этого заведения, сколько он себя помнил. Как и у многих других на корабле, традиции в семье Дома передавались из поколения в поколение. На воздушном судне о расовой принадлежности никто не говорил, все были гражданами «Улья», но это вовсе не означало, что ко всем относились одинаково. В чем-то здесь стало даже хуже, чем в Старом Мире. Отвратительное разделение на две касты – обитателей нижних и верхних палуб – было заметно повсюду.
Дом вернулся через несколько минут, держа в руках картонную коробку с лучшей лапшой, какую только можно было найти. Пьянящий аромат вывел Икса из задумчивости, и он перестал думать о социальных проблемах.
– Сколько я тебе должен? – спросил он.
Дом поднял глаза на неисправную вывеску.
– Достанешь новую лампочку, и мы в расчете.
Икс поглядел на вывеску и нахмурился.
– На поверхности их осталось очень мало, но я поищу.
Дом сунул Иксу теплую, исходящую паром коробку, и его улыбка стала шире.
