Автор
В Адском Пекаре, где жарятся не просто простые печенья, а целые мечты и сердца, главный герой вынужден бороться за свою жизнь. С каждым днем он становится все больше связанным с этим загадочным процессом, открывая секреты, которых нет ни у кого другого в тюрьме. Здесь каждый день — это страшная игра жизни и смерти, где только вера может спасти тебя....
* * *
Я стоял напротив Орвина, думая, что зря устроил такое месиво на Арене. Её же даже не почистили. Но мой соперник, который оказался потом без рук и ног, слишком меня взбесил, и я не сдержался. Немного перегнул палку. Да и перемещение Элеоноры почувствовал своим нутром. Она была сейчас в кабинете организатора. Орвин же смотрел на дело моих рук и присвистывал.
— Знаешь, мужик, сначала я решил, что ты перепутал эту Арену с пекарней, раз у тебя завалялась мука в кармане, — серьёзно сказал герой, поправляя шлем на голове.
Я насмешливо улыбнулся под маской. Интересное замечание. Без мозгов Орвин бы не достиг таких высот. Ха, достиг. Вот высоты-то ему как раз и не хватало. Он же дышал мне в пупок. И если Максиму такой противник был по росту, то я боялся, что случайно его прихлопну. А этого в планах не было.
— Пекарня? — засмеялся я, искажая голос.
Я посмотрел сверху вниз и улыбнулся. Орвин сразу начал краснеть от моей подколки, которая попала прямо в цель. Видимо, его часто дразнили соратники за рост. Это было его больным местом.
— Ты действительно веришь в то, что победишь? — спросил Орвин сурово. — Раз у тебя есть силы отпускать шутки, то уверенности тебе не занимать. Я бы даже сказал, что она граничит с самоуверенностью.
— Почему бы и нет? — посмотрел я на свои ладони. — Я уверен настолько, насколько нужно.
— Тогда не будем оттягивать, — взмахнул секирой Орвин.
Битва началась, секира сделала круг и взметнулась в воздухе. Я отклонился, и лезвие прошло мимо. Толпа подступила ещё плотнее к арене, наблюдая за нашим поединком.
— Неплохо, — прокомментировал я атаки Орвина, делая вид, что мне даже немного сложно. Хотя да, мне было нелегко притворяться против такого слабака.
Наконец, в одном из скользящих маневров я обнаружил пробел в его защите.
