Автор
В Адском Пекаре, где жарятся не просто простые печенья, а целые мечты и сердца, главный герой вынужден бороться за свою жизнь. С каждым днем он становится все больше связанным с этим загадочным процессом, открывая секреты, которых нет ни у кого другого в тюрьме. Здесь каждый день — это страшная игра жизни и смерти, где только вера может спасти тебя....
Или меня попросит испечь его. Заслужила.
Элеонора в принципе не переживала из-за того, что сегодня произошло. Но ей было стыдно, что я пришёл её спасать. Это было видно по тому, как бабка на меня смотрела всю дорогу до дома. Но ничего, пусть подумает над своим поведением. И впредь будет брать Дона с собой. Кстати, про него. Ему нужно дать задание.
Зайдя на кухню, я даже растерялся и забыл, что хотел сделать. Сора гладила спящую прямо на столе Настю, а Дон летал над ними и пел колыбельную. Даже захотелось протереть глаза и уши.
— Вы пришли, — шепотом обрадовался Дон, замолкая немного сконфуженно.
— Настя тут заснула от переживания, — объяснила тихо Сора, поднимая на меня взгляд. — Всё хорошо?
Дух дома внимательно оглядела Элеонору и кивнула своим мыслям. Все же бабку я не занёс на руках, а она пришла сама. Значит, всё прошло как по маслу. И худшее нас миновало. А потому можно отнести Настю наверх, чтобы она отдохнула нормально, а не спала в неудобной позе на кухне.
Я подхватил Настю на руки, удивляясь, что она такая лёгкая. Похожа на пушинку. Аккуратно понёс её на второй этаж, а Элеонора следовала за мной по пятам. Когда я уложил девушку в постель, то она открыла глаза и посмотрела на меня с испугом, но увидев, что это я, лишь тихо спросила:
— Элеонора цела?
Бабка рядом всхлипнула и тут же оказалась рядом со своей подопечной, прижимая её к груди.
Я смотрел за трогательной сценой и улыбался. Ну, всё-таки не так плохо побыть героем, когда на тебя с благодарностью смотрят большие и невинные глаза.
— Спасибо, Фер… Спасибо большое, — шептала Настя, вновь заливаясь слезами, но на этот раз от счастья.
— Пожалуйста, — сказал я спокойно и почувствовал, как Дон хотел залететь внутрь комнаты, но ему сегодня предстояло ещё одно дело.
Настя и Элеонора покраснели даже от того, как одновременно хотели возмутиться, и кивнули с благодарностью. Я оставил их обниматься, а сам схватил Дона на самом пороге.
— А тебе, мой дорогой секретарь, — хмыкнул я, — предстоит одно дело.
