Автор
В Адском Пекаре, где жарятся не просто простые печенья, а целые мечты и сердца, главный герой вынужден бороться за свою жизнь. С каждым днем он становится все больше связанным с этим загадочным процессом, открывая секреты, которых нет ни у кого другого в тюрьме. Здесь каждый день — это страшная игра жизни и смерти, где только вера может спасти тебя....
Настя прикрыла рот ладошкой и опустила глаза, стыдясь своей вспышки. Сора же наоборот подняла брови и смело взглянула на меня. Она-то точно знала, что я пришёл гораздо раньше и наблюдал за ними всё время. Дом — это её территория, где ничего не делается без её ведома.
Когда курьеры всё принесли, то я вновь закрыл дверь и приказал девушкам:
— Помогайте. Да расскажите, как день прошел без меня, — я прищурился. — И всё же я прошу не превращать пекарню ни в пивную, ни в бордель. Иначе…
Я замолчал, дав почувствовать моё предупреждение.
Но всё же она начала помогать с продуктами, беря сразу пять тяжеленных коробок. Я поднял брови, говоря молчаливо, что стоит прятать свои способности. Сора хмыкнула и поставила коробки на место, взяв лишь одну.
В зал вошла Элеонора, поняв, что я вернулся.
— Фер, ты рано! — сказала она спокойно и больше ничего не добавила, сразу же приступив к делу.
И всё же вести дела с этой бабкой было просто, если она не нудела, как Дон. Я взял оставшиеся от Соры коробки и сам пошёл на кухню, видя, как дух отправился за бабкой, красуясь. Соскучился? Ловелас старый.
Мы перенесли все коробки на кухню и начали их расстановку. Попутно я рассказывал, что где лежит и что лучше не трогать. Дамы кивали и запоминали. Элеонора и Настя в первую очередь. А Сора лишь стояла и слушала, будто и не запоминала вовсе.
Под вечер всё было разобрано, и я видел, как устала Настя за день. Решение отправить всех спать было озвучено моментально. И после ужина все были свободны."
"Настя ушла, волоча ногами и поглядывая на меня с сомнением. Всё ещё помнила, что я услышал их ссору? Забавно.
— Сора, ты тоже свободна, — не поворачивая головы к духу, сказал я.
Дон уже выплюнул из себя глаза и сердце волка, когда слабонервная Настя ушла с Элеонорой. Это было к лучшему, ведь этот способ хранения вещей был на удивление мерзким для людей, хотя это даже не было ртом Дона, а лишь внутренним пространством. Никаких слюней и прочих отходов жизнедеятельности.
