Автор
В Адском Пекаре, где жарятся не просто простые печенья, а целые мечты и сердца, главный герой вынужден бороться за свою жизнь. С каждым днем он становится все больше связанным с этим загадочным процессом, открывая секреты, которых нет ни у кого другого в тюрьме. Здесь каждый день — это страшная игра жизни и смерти, где только вера может спасти тебя....
— В этот раз не бесплатно, — сказал я после того, как Сора отдала мне коробку с пирожками и вернулась к своему пункту наблюдения. — Уже дважды я помогал вам. Пора и честь знать. Никому не помогал просто так столько раз.
Карл кивнул, хотя я видел, как Болик дёрнулся. Порыв был мимолетным, но от меня он не ускользнул. Хотел со мной поспорить. Хорошо, что хоть у Карла остался здравый смысл. Однако мне всё это не нравилось. С каждым новым их приходом, манеры у Болика и Карла становились всё хуже и хуже. Что-то мне это напоминало.
— Этого хватит? — мрачно спросил Карл, когда я поймал оплату.
— Вполне, — улыбнулся я уголками губ и протянул коробку, которую с жадностью схватил Болик. — Милости прошу. Если понадобится ещё один заказ, то я буду вас ждать. Герои всегда желанные гости в моей пекарне. А теперь…
«Валите».
Я лишь ухмыльнулся, и они поняли посыл без продолжения. Карл кивнул, а Болеслав молча ушел, даже не посмотрев на меня.
Зачем я тогда дал им эти пирожки? Скажем так, люблю внести в повседневный ход событий немного хаоса.
Герои ушли. Но не прошло и пяти минут, как послышался робкий стук. Я недоуменно наклонил голову. Сегодня день открытый дверей? Или кто-то приклеил на дверь табличку, что милости просим, принимаем гостей?
Открыл дверь во второй раз и посмотрел вокруг.
"— Прошу прощения? — первым нарушил молчание я.
Да я сама вежливость. Даже Дон в шоке молчал. А это дорогого стоит. Второй раз тревожат, а я спокойно спрашиваю причину вместо того, чтобы убить нарушителя спокойствия.
И тут я вспомнил слова некоторых покупателей, что в последнее время кто-то приходит и предлагает свои товары. Какое унижение. Чтобы, например, я сам ходил по домам и предлагал свою выпечку?
— Мы ничего не покупаем, — сказал я быстрее, чем пришедший, и начал закрывать дверь.
Но тут в неё просунули ногу.
