Автор
В забытой деревне Адский Прииск, где каждый дом напоминает о прошлых страданиях и мести, директор полиции обнаруживает жестокий убийца. Здесь каждое лицо скрывает тайны и ненависть, и новый преступник сильнее всех предыдущих – весом в девять пудов и размером с бревно, отпугивающий любую попытку задержания....
Узнав, что против них готовится экспедиция, ребята разбегутся. Не станут дожидаться карателей. Просто сожгут свои балаганы, разложат добычу по мешкам и скроются в каком-нибудь труднодоступном месте.
– А вы после этого поедете домой, – завершил речь гостя хозяин. – Где доложите, что банда ликвидирована, дело сделано. Орденок-таки заработаете. А разбойники обоснуются в соседнем распадке и весной вернутся к своим занятиям. Алексей Николаевич, ведь так?
– Почти, – невозмутимо ответил статский советник. – Ахиллесова пята банды Македонца, как и любого другого отряда, желающего оперировать в тех краях, – это снабжение.
Нарышкин спросил, по-прежнему недоверчиво:
– Почему я никогда ничего не слышал о золотых россыпях на Колыме?
– Не только вы, но и Крафт тоже не знает об этих россыпях. Мы встречались с Иваном Ивановичем перед отъездом. Он, подобно вам, не верит в нашу информацию. Что ж, доберемся до Кухумана и поищем доказательства.
– Значит, казаков с собой все-таки возьмете? Не вдвоем же поедете. Так вы их не напугаете.
– Унтовое войско брать не будем, – заговорил Азвестопуло.
"– Понял, – Александр Петрович повеселел. – Может получиться. Особенно если перерезать им пути снабжения.
– Скоро откроется война с германцами, – подхватил Лыков. – Не до нас с вами сейчас начальству. Появись там хоть десяток бандитских приисков, на них никто в Петербурге не обратит внимания. Скажут: справляйтесь сами.
– Ганнибал у ворот? – впился взглядом в столичного гостя Нарышкин.
– Считайте, что он уже в вашей передней.
– Но ваш открытый лист подписан самим Горемыкиным.
– Ну и что? Иван Лонгинович далеко и занят важными вопросами.
