Автор
В забытой деревне Адский Прииск, где каждый дом напоминает о прошлых страданиях и мести, директор полиции обнаруживает жестокий убийца. Здесь каждое лицо скрывает тайны и ненависть, и новый преступник сильнее всех предыдущих – весом в девять пудов и размером с бревно, отпугивающий любую попытку задержания....
И ничего с этим власти поделать не могут, увы. Народ нищий, прокормить все потомство трудно, вот и…
– Конокрады, просто воры, – стал загибать пальцы статский советник. – Вот еще детей продают от голода. А преступления против личности, разбои и убийства?
– Нет, у инородцев это не в ходу. Тут отличаются наши, особенно беглые, а также ссыльные и их потомки.
– Беглых много?
– Хватает. На золотых копях есть законные старатели, а есть дикие. Часто они и есть беглые с ссылки или с каторги. Роют шурфы бок о бок с законными, хищничают.
Лыков решил, что для первого разговора сказано достаточно, и приказал:
– Займитесь купцами, которые торгуют с Верхней Колымой. Таких не может быть много. Вызывайте их к себе на беседу. Мы с Сергеем Маноловичем будем сидеть в углу и слушать, а иногда и спрашивать. Начните прямо с завтрашнего дня.
Полицмейстер брать с ходу разбег не собирался:
– Сначала расскажите мне, кого мы ищем на Верхней Колыме.
Сыщики рассказали. Рубцов был поражен и выразил сомнение:
– Беглые захватили участок и моют там золото? А по осени убивают несколько десятков старателей? Куда они девают столько мертвых тел? Давно бы слух пошел по всей округе. Что-то здесь не то.
– Свои жертвы они прячут в отработанные шурфы. А слухи ходят, Березкин нам только что это подтвердил.
– Мало ли что он ляпнул! Может, Николаша в торговых банях Федосеева это подслушал?
Алексей Николаевич вынул открытый лист и показал собеседнику:
– Подъесаул! Делайте, что вам приказано.
– О чем, ваше высокородие?
– О том, как будем банду ликвидировать."
"– Слушаюсь! – Рубцов подскочил, словно гуттаперчевый. – Сейчас же начинаю узнавать, кто у нас в городе связан торговыми отношениями с той местностью. Завтра утром надеюсь пригласить вас на первую беседу.
– Недалеко отсюда, в доме Кистрицкого.
– До завтра!
Сыщики первым делом отправились заселяться. Оба они еще в Петербурге перестали бриться. Теперь их бороды уже приняли благообразный вид. Не тащить же с собой в Якутию гримерное депо! А растительность на лице меняла наружность Алексея Николаевича радикально. Теперь, гуляя по городу в своих мундирах, командированные привлекали к себе ненужное внимание.
