— Можем приступить прямо сейчас, — встал я и выпил принесённый только что кофе одним залпом. — Веди. Где у тебя тут кухня? Кухни на дирижаблях я ещё не видел.
Глава 27
Его приход
В это время в пекарне"
"Настя не могла найти себе места. И дело было не в работе. С работой всё было хорошо и помогали ей в этом многие сотрудники компании Фера. Между работниками они звали себя Компанией. С большой буквы. И действовали сообща, чтобы максимально усилить не только прибыль их работодателя, но и его репутацию.
Тем более, когда Фер стал аристократом, все решили, что нужно во что бы то ни стало сохранить хорошую репутацию Фера.
А с учетом войны… Дело было нелегким, хотя клиенты пекарни и кафе были более чем довольны клиентским обслуживанием. И Настя была одной из тех, кто следит за всеобщей атмосферой.
В последнее время ей было легко управлять атмосферой между людьми, да и чувства незнакомцев она читала, как открытую книгу. Настя становилась сильнее, это точно.
Но девушка находилась в смешанных чувствах. И именно из-за барона.
В частности из-за его отношения к девушке. Он считал её милой. И очень поддерживал. Примерно, как ребенка, который только начал свой путь во взрослую жизнь.
И всё.
И Настю это раздражало. Больше, чем она думала. Она уже не маленькая девочка. И знаки, которые она недвусмысленно показывала, говорили, что у девушки были нежные чувства, к тому, кто её спас в переулке вместе с Элеонорой.
Столько времени уже прошло с их знакомства, но ничего не сдвинулось. Вообще. Лишь чувства Фера стали более теплыми, но совершенно не в ту сторону, которую хотела Настя.
А сейчас Фер уехал зачем-то в Сибирь. И Элеонора сказала, чтобы все сотрудники усиленно говорили об этом. Настя не была дурой и могла понять, зачем это было нужно. И не боялась, что кто-то нападет на их дом. Пряня, который сейчас сидел на плече и помогал второй день, зорко следил, чтобы никто даже не смел угрожать сотрудникам пекарни.
— Настя, я уеду в банк ненадолго, — подошла к девушке Элеонора.
Настя вздрогнула, будто её поймали на скверных мыслях.
Элеонора тепло улыбнулась Насте и вся тревога рассеялась в мгновение ока. Бабушка, так называла даже про себя Элеонору Настя, тепло положила руку на плечо, возвращая внимание Насти к себе.
— Да? Хорошо, — рассеянно ответила Настя. — Ах, бабуль, — Настя покраснела. Еще был разгар рабочего дня и девушка оглянулась, не услышал ли кто. Но нет, клиенты ходили вокруг выпечки и выбирали её так, будто от их выбора зависит жизнь. Булка или смерть.
