Граф будто ждал, что заявятся его друзья. Гриша сидел в гостиной своего особняка и попивал коньяк своего собственного производства. При появлении виконтов он прищурился и закрыл глаза, отпивая из бокала.
— Поиграли? Я говорил вам, что не нужно совершать того, о чём вы будете жалеть. Как вам игры с бароном? Уже не жалкий простолюдин? — будто рассуждал вслух граф Григорьев, внимательно смотря то на Соловьёва, то на Володина. Виконты молчали. Им было нечего сказать. И они всё поняли ещё по взгляду Гриши.
Им никто не поможет. — Вы в шаге от смерти, друзья. Ещё один прокол, и вы трупы. Мы с вами, конечно, друзья, но… Я уже говорил, что я не буду вмешиваться в это. И последний мой совет. Спрячьтесь и молитесь, чтобы барон про вас забыл. Или… Да, проведите время с семьёй. Напоследок, так сказать.
Виконты сглотнули. Слова графа Григорьева сейчас не казались такими абсурдными, как раньше. Но что им делать? Действительно спрятаться? Так не поступали аристократы!
Глава 8
Тарт для головушки
Не рассчитал я время.
И в итоге лишь к рассвету вернулся в пекарню. Солнце только-только начало вставать, а я уже заходил на кухню через заднюю дверь.
Я был весь в крови, какой-то грязи и даже пепле. Веселая вышла ночка, однако. И во всём виновата война. Правильно говорят, что война — дело неблагодарное. Или неблагородное? А что тогда неблагодарное? Вроде бы растить дочерей. Но, слава аду, у меня их не было.
Прежде всего хотелось избавиться от подобного внешнего вида.
Выглядел я так, будто меня убили и воскресили. Да и пах я соответствующе.
А вот и любитель всяких трупов первой и не очень свежести. Церя подошёл ко мне и принюхался. Прибежал он на кухню довольно громко. И сейчас начал чихать, пробуя мой запах на вкус. И чего ему не нравится? Похож на его питомцев, которых он раньше поднимал.
Но Церя, ценитель теперь всего красивого, отвернулся, а по его морде я ещё и прочитал желание меня обоссать. До такого он, конечно, не скатился, а то быстро отправился бы к брату.
Вот того можно и обоссать, если Церя осмелится. Мог бы потом долго и упорно бегать по аду, чтобы спрятаться от Люция. А щенок очень любил всякие пробежки. С ним мы уже не гуляли, поэтому он изредка носился по дому.
К слову о пробежках и доме. Своим шумом Церя привлёк всех находящихся в доме людей. И кухню скоро заполонили мои сожители, работники и просто все, кто не спал в данную минуту.
Начались причитания, охи и вздохи.
