Однако начальство сказало следить, и священники добросовестно наблюдали за бароном Фером.
— Что делать будем? — спросил напарник Яков своего друга, которого назначили главным в этой деле.
— Как что? Придётся докладывать. Такую массовую резню покажут по новостям. А если не покажут, так расскажут, — вздохнул Иннокентий. — Начальство просило узнавать всё наперёд журналюг, чтобы в случае чего принять меры. Придётся звонить.
Яков и Иннокентий вздохнули. Не нравилось им звонить с докладами, но работа есть работа.
И ничего с этим не поделать.
— Доброе утро, отец, да, доклад, — говорил спокойным голосом Иннокентий, но то и дело кривился, слушая слегка визгливый голос своего начальника. — Мы не знаем, не смогли подъехать ближе, но было жарко. Да, положил две армии виконтов Соловьёва и Володина.
Иннокентий чуть отодвинул трубку от уха и скорбно посмотрел на Якова. Друг пожал плечами и лишь показал, что придётся смириться, что он докладывает всё. Яков был даже рад, что не его назначили главным в этой миссии.
— Нет, отец, никакой демонической магии не было зафиксировано, — сказал Иннокентий, когда его собеседник перестал кричать в трубку. — Да, информация стопроцентная.
— Тогда продолжайте следить, — громко и чётко раздался голос другого отца. Яков вздрогнул. Священникам показалось, что этот отец сидел сейчас в машине и ругал их, как в детстве, когда они разбили какую-то важную вазу в одной из Церквей. — Не упустите ничего. Отбой. Да пребудет с вами Бог.
В трубке раздались гудки, а Иннокентий и Яков одновременно поёжились от воспоминаний.
Да уж. Выхода у священников не было. Придётся свнова жить в машине. А они так надеялись, что вернутся в свои мягкие — или не очень — постельки. Но придётся продолжать спать и есть в машине по очереди. Не завидная участь.
Священники не заметили, как в приоткрытое окно шмыгнул один из пряников, которого приставили, чтобы следить за святошами.
* * *Наконец все ушли из кухни, и я смог переодеться. Стало гораздо комфортнее. Где-то мелькнул Пряня, который убегал от догоняющей его Королевы.
Она бежала с какой-то тряпкой и не соглашалась с тем, что её благоверный уже чист. Вот оно — проявление любви в чистом виде. Абсолютно чистом, как и Пряня, хоть его возлюбленная и думала иначе."
"По плану я хотел сделать тарт. И приступил сразу же, чтобы мне никто не помешал в процессе. Подготовил все ингредиенты и взялся за дело.
Смешал муку, сахар, соль, немного мускатного ореха на кончике моего ножа.
